Оранжевая революция

– В таком случае не входите в посольство. Для революционеров США не подходит.

Дима поблагодарил её, но так как она сразу перестала на него обращать внимание и занялась своим айфоном, то он направился к дубовой двери посольства.

– Куда вы направились? – спрашивает она Диму, повышая голос и бросая брезгливый взгляд. – Я же сказала, что сепаратистам…

– Вход воспрещён, – обрывает Стаценко её. – Я всё прекрасно понял. Когда-нибудь, если будет свободное время, я приеду и трахну вас. Может быть это стоит того.

А пока я сделаю заметку о нашем свидании в своём айфоне. Честь имею!..

Но она уже уткнулась в айфон, и делает вид, что ей глубоко безразличен монолог Димы. Её волосы в каре падают на глаза. Наверняка она получила сегодня плохое известие. Стаценко решительно направляется к двери посольства, хотя настроение у него испортилось. Не всегда его называют создателем майдана. Да, эта кобылица не из тех, кого можно отрахать в лифте и ущипнуть за попу…

Дубовую дверь посольства открывает военный в парадной форме морской пехоты.

Дима представляется и в ответ слышит , что атташе Смит ждёт его. Офицер проводит его к лестнице, ведущей на второй этаж. Они поднимаются, и они ещё несколько минут идут в комнату для встреч. Наконец они попадают в помещение, окна которого выводят во двор посольства.

– Я доложу мистеру Смиту, – говорит офицер с солдатской выправкой. – Не думаю, что вам придётся долго его ждать.

И военный в форме морской пехоты удаляется с величественным видом всех американских военных.

У Адама Смита было выражение лица, которое соответствует статусу мирового продавца оружия. Представительный и суровый вид мистера Смита не располагал к юмору и глупым шуточкам. Чувствовалось также, что у него расписана каждая минута, и он мало отдыхает. Был он среднего роста. Волосы уложены с пробором и крашенные с лёгкой сединой на висках. На первый взгляд он давно перешагнул пятидесятилетний рубеж, но лицо его выглядело на сорок пять лет. Наверняка пластические хирурги потрудились из пятидесяти пятилетнего богача сделать сорокалетнего плейбоя.

Он был олицетворением преуспевающего человека.

Быстро и решительно войдя в комнату, Смит закрыл за собой дверь и принялся разглядывать, изучая лицо Стаценко. Сейчас он оценивал стоимость этого тридцатилетнего парня.

– Это вы, Дмитрий Стаценко? – прогорланил он.

У Димы дрогнули ноги, наверняка, при его голосе и интонации он моментально наводит страх на собеседников.