Оранжевая революция

Питер начал шевелится.

Работа была проделана качественно и представляла огромный интерес. Пока что оранжевая революция не проявила внешних признаков. С утра по городу начали ходить молодые люди со свастикой и задирали прохожих. Но что было гораздо интересней, так это то, что Катя откопала советского диссидента Никиту Шатойского. Он сейчас проживал в Питере и за триста тысяч долларов обещал поднять общественное мнение русской эмиграции в Европе против президента. Он принимал все меры против нынешней власти. Шатойский любил выпить, и знал все злачные места в городе.

Катя узнала адрес и имя Шатойского по оцифрованным архивам КГБ. Он проживает на Выборгском шоссе, недалеко от метро Озерки. В советское время Никита Шатойский был модником и всегда одевался в только импортную одежду. Правозащитная деятельность сделала из него состоятельного человека.

Шатойский – это цель номер один!

Номер два – Владимир Бундер, ультра националист, возглавляет общественное движение «Чистая раса». В пригороде Санкт-Петербурга у его подчинённых есть база, где они тренируются.

Дима Стаценко никогда не видел Бундера, но много слышал о нём. Это настоящий фашист. Его организация была на киевском майдане в феврале 2014 года. Притом у него достаточно ума, чтобы в открытую не конфликтовать с полицией.

Как раз в тот момент, когда Стаценко решает направить Градского и Иванова на встречу с этими одиозными людьми, в номере зазвонил телефон.

Саценко положил планшет и взял трубку.

– Господин Стаценко, к вам мисс Сьюзан Лаудер помощница посольства США, – сказал голос портье.

– Впустите, – ответил Дима.

Через семь минут тихо постучали в номер Стаценко. Когда он открыл дверь, то увидел женщину тридцати-тридцати пяти лет с пухлыми губами и в костюме.

– Добрый вечер, – поздоровалась Сьюзан.

Дима чувствует смущение, так как сотрудника посольства США он последнего в списке тех, кого ожидал увидеть.

Стаценко молча разглядывает её, а сам думает, кто из тройки прокололся. Но мисс Сьюзан Лаудер, видимо, умеет читать мысли:

– Не утруждайте себя… – лениво произносит она. – Весь город говорит об оранжевой революции. – И прежде чем оцепенение прошло, она проходит мимо него и садится в кресло.