Демон Амида

– Да мне плевать на неё, я стоял первый!

В толпе тут же раздался гул, неуверенно, но шумно мужчины начали бубнить, пытаясь массово запугать меня. Но я делал вид, что не слышу их. Тогда парень попытался меня потянуть за плечо. Резко развернувшись и схватив его за горло, я выкрикнул:

– Хоть на сантиметр ещё посмеешь сделать ко мне шаг, я всего тебя затолкаю в это ведро.

Люди тут же затихли. На улице стало так тихо, что я слышал, как дышал напуганный юноша, сжатый в моём кулаке.

– Как наполнится, занесёшь ко мне, – сказал я Хасану и направился с ведром к дому девушки.

Все, разинув рты, развернулись и провожали меня шокированным взглядом. Я же поспешил к крыльцу, на котором стоял и курил Абдул, а чуть дальше тот уродливый сосед и муж Деи, Фархад.

– Стойте! – выкрикнула девушка, подойдя ко мне. – Муж убьёт меня, что Вы наделали? Да и у Вас теперь проблемы будут.

– Нет проблемы, которую я бы не решил. Ты боишься этих людей?

– Я бы Вам тоже советовала бояться людей, – сказала девушка, наконец-то взглянув на меня.

Я разглядел её разбитые губы, синяк на щеке и наполненные болью и страхом серые глаза. Нагнувшись к ней ближе, я сказал:

– А я тебе советую бояться меня, Дея. Я страшнее их всех.

Больше ничего не говоря, я подошёл к дому и, поднявшись на крыльцо, поставил ведро возле Фархада.

– Тебе что, сложно это долбанное ведро самому наполнить?

– Оу, что случилось? – тут же спросил Абдул, потушив папиросу о перила.

– Какого чёрта? – удивлённо спросил сосед, посмотрев на ведро, а потом на приближающуюся к дому жену.

Окно нашей кухни выходило на крыльцо, и наши голоса услышал Халим, который с любопытством высунулся в окно и кивнул мне, интересуясь, в чём дело.

– Ты что совсем от рук отбился, червь? – начал хамить мне Фархад.

– Червь скорее всего у тебя, раз детей заделать до сих пор не смог.

– Амид, угомони свой пыл, – дергая меня за руку, начал шептать Абдул.

Фархад чуть не подавился, от неожидаемой такой дерзости. Во дворе уже собрались соседи и все то и дело с интересом наблюдали за нами.

– Да кто ты такой, паршивый выродок, – наконец-то, придя в себя, произнёс сосед.