Диалог с зеркалом

Отчаяние, истерики, крики и самобичевание – какофония бесполезных чувств и эмоций, чей выхлоп, в конечно итоге, равен ничтожному ничему, никчемной пустоте в комнате, которую оставил ушедший из этого мира ненормальный суицидник.

Весьма циничное начало. Весьма неоднозначной истории. Или, вернее сказать, судьбы. Хотя это, пожалуй, слишком. Судьба – понятие, далеко не любимое главным героем сей повести.

Не всем дано понять, насколько просто порой люди делают сложнейший выбор, но зато мы все готовы сопереживать каждому встречному, сходящему с ума от того, как сложно подобрать букет цветов для его очередной ветреной пассии.

Здесь собран небольшой коллаж из воспоминаний влюбленного циника. Он был бы выше этого, но все же жизнь ему настолько осточертела, что он решил поделиться своими соображениями с незамысловатым провинциальным психологом, чьи вопросы навели на одну относительно здравую мысль…

Часть первая

Лайнгарден

Неожиданный звонок

И однажды придет тот, кто устроит переполох, кому будет под силу сорвать пелену забвения с некогда славного города.

– Найджел! – разрывающий барабанные перепонки женский бас раздался прямо за дверью кабинета. Подобие стука в дверь, больше похожее на рьяное желание оставить на дереве нешуточную вмятину – и вот уже в комнату вваливается солидных размеров женщина, с телефонной трубкой наперевес. – Черт возьми, Найджел, телефон, неужели не слышишь!

– Прошу тебя, Ребекка, прекрати так надрываться, тебя природа не одарила чудесным голоском, если ты вдруг не в курсе! – мужчина средних лет с раздражением посмотрел на влетевшую в комнату секретаршу.

– Вы не просто его оставили, а попросили сообщить вам, если вдруг объявятся новые клиенты, насколько я помню, – обиженным тоном, но уже, действительно, гораздо тише произнесла женщина.

Дело в том, что Лайнгарден, небольшой город на окраине крупной европейской страны именуемой Объединенным протекторатом, был относительно спокойным, всеми забытым и умиротворенным городком, на который всем было наплевать и в котором, в сущности, ничего особенно не происходило.