Пьеса жизни

– А это что такое? – пригляделся Паша к красной размашистой записи, – Замечание: « Безобразное поведение на уроке труда!» Митя, не сутулься, – сделал попутное замечание он, – Ну, ты даёшь! Спасибо хоть в школу не вызывают… – Паша пригляделся к покрасневшему Мите и перевернул страницу, – Ах, всё-таки вызывают… Удружил, дорогой сыночек! И не стыдно тебе?

– Да я то что? Я ничего, – начал плаксиво бормотать Митя, – Это всё она, Нюра эта, придирается, а мы с ребятами случайно, мы не хотели, а она потом видела меня с тряпкой… Я не виноват!

– Разберёмся! – тоном следователя произнёс Паша, – Кто такая эта Нюра?

– Наша классная…

– Это ещё что за фокусы?! – удивился Паша, – Ты как учительницу называешь? Имя, отчество!

– Да не помню я! Она один раз вначале сказала и всё! Все её Нюрой зовут, молодая совсем, только после вуза пришла к нам.

Паша захлопнул дневник, посмотрел на часы и заторопился в школу.

– Уроки учи! Приду, проверю! – пригрозил пальцем он Мите и хлопнул дверью.

Школа уютно светила окошками, ещё многие учителя были на месте, каждый заканчивал свои дела, а ученики уже все разошлись.

– Можно? – заглянул он туда.

– Заходите, – чуть улыбнулась ему молоденькая, симпатичная девушка. Она была стройная, высокая и вполне могла сойти за какую-нибудь старшеклассницу. Её действительно невозможно было называть по имени отчеству, но приличия есть приличия. Паша кашлянул в кулак:

– Я папа Мити Приёмова.

– А, очень хорошо, что зашли.

– Я так поняла, что Вы раньше в городе жили, – начала классная.

– Да, мы тут по семейным обстоятельствам. Мой отец сильно болен.

– Ясно. А как Митя учился в той школе, в предыдущей?

– Честно говоря – хуже в плане отметок, – Паша заёрзал за партой, сидеть было просто невыносимо.

– Да Вы не переживайте так, – словно угадала его настроение учительница, – Ваш сын очень способный мальчик. Старается, я вижу, он любознательный и не ленивый в отличие от многих других его сверстников. Но я Вас вызвала по другой причине… – тут девушка как – то погрустнела и даже встала из-за стола. Паша тоже инстинктивно поднялся.

– Как Вас зовут, простите? – глянула она.

– Павел Михайлович.