Беременность на сдачу

– Подробности давай, – вываливает Ира, они переглядываются, а затем дружно смотрят на меня.

Я закатываю глаза и говорю, что они невозможны, а потом вкратце пересказываю все, что произошло, упуская самые интимные подробности.

– Так ты серьезно? – не выдерживает Света. – Отомстила своему мудаку? Молодец!

– Я никому не мстила, – спокойно говорю и отпиваю из чашки чай. – Мне просто понравился бармен, – признаюсь и смеюсь вместе с подругами.

Мы трое дружим больше пяти лет. Ирка два года назад удачно вышла замуж, а Светка все еще ищет своего возлюбленного, принца, который забрал бы ее на белом – не коне, нет – лимузине, а лучше ламборгини.

– И что дальше? Что было после? – интересуется Ира. – Ну, рассказывай, хочу подробностей.

– Я ушла домой. – Пожимаю плечами и надкусываю круассан со сгущенкой.

– Чего? – Подруги настораживаются и практически одновременно наклоняются ко мне через стол. – Как это… ушла домой? Он тебя не отвез?

– Его не было, – равнодушно отвечаю я, но, чего греха таить, мне не параллельно.

– Мудак! – тут же говорит Света. – Самый настоящий мудак. Как это ушел? Вытащил свой член и свалил – так, что ли?

– Тише, – говорю подруге, а сама посматриваю в сторону бабки сбоку, которая смотрит на меня взглядом “а инквизиция таких, как ты, на костре сжигала”. – Я уснула после… кхм… после секса. Помню только, как он погладил меня по щеке, а потом проснулась на диване одна. Я проспала час или два, потому что клуб еще работал.

– Капец! И что? Ты это так оставишь? – Ирка, как всегда, за справедливость.

Возмущается, если что-то пошло не так, и говорит, что за все в этом мире нужно платить. Я согласна, вот только что мне делать? Бежать в клуб, искать координаты бармена и звонить ему со словами: “Как ты мог, скотина?” Я улыбаюсь и понимаю, что в жизни так не сделаю.

Да и уверенности в том, что он действительно бармен, нет. Вряд ли. Такой мужчина, как он, не может быть барменом. Владельцем клуба – да, но не тем, кто разливает за стойкой коктейли и снимает девочек на ночь.

С Иркой и Светкой я прощаюсь только тогда, когда они решают, что вытащили из меня все что можно. Я машу им рукой на прощание и запрыгиваю в такси, которое довозит меня до самого дома.