Монетизация нежности

Да и лавочка длинная – я же никому не помешаю?

Но… Как-то и неловко. Ее же уже заняли.

И, как будто, ничего такого особенного. Я что, не могу посидеть в парке там, где я хочу и мне удобно? Они что, ее купили? Да они и не скажут ничего, места-то всем хватит…

И, тем не менее…

Лавочки в вечернем парке. Сколько можно придумать красивых ассоциаций и аллегорий! Например, ну зачем же нам Майами, если рядом – любимый? С ним же можно вот так, душа в душу, голова к голове, рука в руке посидеть на лавочке под кустом сирени, и… высшее счастье, когда любимый отмахивает от тебя комаров.

Куда там Лазурному берегу до такого кайфа…

Потому что – с любимым…

Часть яблочного компота, как обычно, выкипела на плиту. Запахло еще и печеными яблоками. Ирина вздохнула и отставила кастрюльку. Мысли в голову лезли всякие.

Когда они познакомились с Сергеем, она, почему-то (теперь точно и не сказала бы, почему именно) решила, что именно он даст ей те ощущения, к которым она стремилась, и которых была лишена, встречаясь с другими мужчинами.

Он просто был в этом убежден по определению. Ему не нужно было искать причины и мотивы. Лучше всех, потому что лучше всех. Точка.

– За что ты меня любишь? – спрашивала она. Ох, этот глупейший вопрос женщин всех времен и народов. Сергей отвечал правильно:

– Если знаешь, за что – это уже не любовь.

Ирина понимала, что «где-то уже слышала это», да он и не приписывал себе авторство фразы, но ей нравилось.

Любит безусловно, беспричинно, просто любит.

Любит!

За то, что я – это я!

Как мило!

Нужно сказать, что и от других поклонников ей часто приходилось слушать комплименты – внешность, действительно, была яркой, поэтому недостатка в восхищении со стороны Ирина не испытывала.

Было на что посмотреть и чем полюбоваться.

Но… Это было восхищение произведением искусства, природным явлением. Знаете, такая великолепная горная река, цветущее дерево, свежий ветер…

И только Сергей, который больше разбирался в технике, чем в красноречии (в «гайках», как шутила она), умел сказать: «Ты мой грустный совенок.

Ну вы понимаете.

Горная река и пузико ежа.

Есть разница.

Конечно, она прониклась. Иначе и быть не могло…

«У нее все свое: и жилье и белье… Ну а я ангажирую угол у тети…».

Соседи опять включили радио.