Монетизация нежности

С железной аргументацией и стопудовым обоснованием. А практически… Та же фигня, что и у тебя…

Пока что они с Ленкой были, как бы, в одной упряжке.

Эвелине в голову закрадывалась подленькая мыслишка о том, что можно было бы пару раз устроить Бэллочке веселую жизнь здесь, чтобы сто раз подумала в следующий раз, ехать ли в Киев.

В конце концов, маму никто не выгонял бы. Сама бы не захотела… Арсенал теоретических средств Эвелины был достаточно внушительным.

Но… По большому счету, Бэлла Иосифовна не делала ничего ужасного.

В конце концов, она имела право на свое отношение к сыновьям и невесткам. И право слегка портить им жизнь – тоже имела.

Как минимум, считала, что имеет на это право.

И сорокалетняя Эвелина, со степенью кандидата наук и тридцатилетняя Ленка без степени и даже без высшего образования, обе имели совесть и терпение, которые не позволяли им ответить маме «раз и навсегда».

Здоровье у Бэллы Иосифовны было, благодаря ее стараниям, вполне приличным, что позволяло ей совершать поездки несколько раз в год.

Обе невестки молчаливо подспудно подумывали о том времени (которое было не за горами, учитывая возраст Бэллы Иосифовны), когда мама уже не сможет так резво передвигаться и «осядет» или в Киеве или в Одессе.

Эвелина и Ленка не говорили об этом ни с Бэллой, ни друг с другом.

Но третий месяц маминого пребывания в Киеве подходил к концу, а ни Эвелина, ни Марик так и не знали, сколько еще времени мама будет «счастливить» их своим присутствием.

– Ну все, я убегаю, – в прихожей Эвелина потянулась поцеловать Марика в щечку, – ты сегодня будешь поздно?

В последнее время он стал как-то чаще задерживаться, что наводило на мысль…

И в этом тоже Эвелина его понимала: работа позволяла и ей многие вещи делать «из дома», но в период присутствия мамы Эвелина предпочитала больше времени проводить в офисе.

– Береги себя, солнышко, – шепнул ей Марик, целуя на прощание.

– Марик, чай уже остыл, – послышался из кухни голос Бэллы Иосифовны.

– Иду, мам, – Марик торопливо подмигнул жене и поспешил на кухню.

Глава 4

Если он ушел к другой

Сумерки медленно уступали место рассвету.

Сначала небо стало темно-серым, потом просто серым, потом сероватым с каким-то серебряным отливом.

Красиво и таинственно…

«Вот, оказывается, как это происходит, – подумала Катя, вставая из-за письменного стола, – вот как бывает…»

Осознать то, что происходило, было трудно.