Золото богов

Мне следовало сходить к врачу по поводу него, – добавила она дико, чувствуя, что ее чувства берут верх. – Но это уже не дело для врача. Это дело для детектива – для кого-то, кто больше, чем детектив. Вы не можете вернуть его, но…

Она не могла продолжать. И все же ее оборванная фраза говорила о многом, ее умоляющий, мягкий, музыкальный голос, который был гораздо приятнее для слуха, чем у обычного латиноамериканца.

Я слышал, что женщины Лимы славились своей красотой и мелодичными голосами. Сеньорита Инес, несомненно, поддерживала их репутацию.

Теперь в ее мягких темно-карих глазах появилось умоляющее выражение, а тонкие нежные губы задрожали, когда она поспешила продолжить свой странный рассказ.

– Я никогда раньше не видела своего отца в таком состоянии, – пробормотала она. – В течение нескольких дней он говорил только о "большой рыбе", пейе гранде, что бы это ни значило – и проклятии Мансиче.

Воспоминания о последних нескольких днях, казалось, были слишком тяжелы для нее. Почти прежде, чем мы это поняли, прежде чем Нортон, который начал задавать ей вопрос, смог заговорить, она извинилась и выбежала из комнаты, оставив только неизгладимое впечатление красоты и неотразимую мольбу о помощи.

Кеннеди повернулся к Нортону. Но как раз в этот момент дверь в кабинет открылась, и мы увидели нашего друга доктора Лесли. Он тоже увидел нас и сделал несколько шагов в нашу сторону.

– Что, ты здесь, Кеннеди? – он удивленно поздоровался, когда Крейг пожал ему руку и представил Нортона.

 – И Джеймсон тоже? Что ж, я думаю, вы, наконец, нашли дело, которое поставит вас в тупик.

Пока мы разговаривали, он провел нас через гостиную в кабинет, из которого только что вышел.

– Это очень странно, – сказал он, рассказав сразу все, что ему удалось выяснить. – Сеньор Мендоса был обнаружен здесь вчера около полуночи своим партнером, мистером Локвудом. Похоже, нет никаких зацепок к тому, как или кем он был убит. Ни один замок не был взломан. Я осмотрел коридорного, который был здесь прошлой ночью.

Похоже, он часто покидает свой пост, когда уже поздно. Он увидел, как вошел мистер Локвуд, и поднял его на лифте на шестой этаж. После этого мы не можем найти ничего, кроме открытой двери в квартиру. Вовсе не исключено, что кто-то мог войти, когда мальчик покинул свой пост, подняться или даже спуститься по лестнице снова. На самом деле, должно быть, так оно и было. Ни одно окно, даже на пожарной лестнице, не было взломано.