Золото богов

Должно быть, он оставался там до тех пор, пока музей не закрыли на ночь. Тогда он смог совершить ограбление, заботясь только о том, чтобы ограничить свои операции временем между довольно редкими обходами ночного сторожа.

Кеннеди снова наклонился.

– Смотри, – указал он. – В пыли есть следы обуви, обуви с гвоздями в каблуках, конечно. Мне придется сравнить метки, которые я нашел здесь, с теми, которые я собрал, следуя методу бессмертного Бертильона. Каждая марка обуви имеет свои особенности, как в количестве, так и в расположении гвоздей.

Однако навскидку я должен сказать, что эти туфли американского производства, хотя это, конечно, не обязательно означает, что их носил американец. Возможно, я даже смогу определить, какая из нескольких отдельных пар обуви оставила эти следы. Я пока не могу этого сказать, пока не изучу их. Уолтер, я бы хотел, чтобы ты зашел в мою лабораторию. Во втором правом ящике моего стола ты найдешь пачку бумаги. Я бы хотел, чтобы ты принес ее.

– Тебе не кажется, что тебе следует сохранить следы? – услышал я, уходя, намек Нортона.

Он наблюдал за Кеннеди с открытым изумлением и интересом.

– Именно это я и посылаю Уолтера сделать, – ответил он. – У меня есть специально подготовленная бумага, которая уберет эти следы пыли и даст мне идеальную копию.

Я поспешил назад так быстро, как только мог, и Кеннеди занялся сохранением отметин.

– У тебя есть какие-нибудь предположения, у кого могла быть цель украсть кинжал? – спросил Кеннеди, когда он закончил.

Нортон пожал плечами.

– Я думаю, что с этим были связаны какие-то странные суеверия, – ответил он. – У кинжала было трехстороннее лезвие, и, как я уже говорил, и лезвие, и рукоять были покрыты странными знаками.

Казалось, больше ничего нельзя было обнаружить при дальнейшем осмотре музея. Было достаточно ясно, что вор, должно быть, вышел через боковую дверь, на которой был пружинный замок, и дверь сама захлопнулась. Ни на одном из оконных или дверных замков не было обнаружено ни царапины, ни отметины; ничто другое, казалось, не было потревожено.

Очевидно, что вор охотился за этим бесценным для него предметом. Получив его, он ушел, оставив нетронутыми другие сокровища, некоторые из которых были крайне ценными из-за металла и украшавших их драгоценных камней. Однако все это дело показалось мне таким странным, что я почему-то не мог не задаться вопросом, рассказал ли Нортон нам всю историю или только половину того, что он знал о кинжале и его истории.