Золото богов

И все же, размышлял я, со стороны этого человека было проницательно заручиться сотрудничеством таких людей, как Нортон. Несколько тысяч долларов, разумно потраченных на археологию, могли бы покрыть множество финансовых грехов.

Больше никто из нас ничего не сказал, и наконец мы добрались до финансового района. Мы вошли в высокий небоскреб на Уолл-стрит, сразу за углом от Бродвея, и поднялись на лифте на этаж, где у Уитни и его коллег были действительно роскошные офисы.

Открыв дверь, мы увидели, что Локвуд все еще там.

– Профессор Кеннеди и мистер Джеймсон, – просто сказал он, представляя нас Уитни, – друзья профессора Нортона, я полагаю. Я встретил их сегодня у Мендосы.

– Это совершенно непостижимое дело, – ответил Уитни, пожимая нам руки. – Что вы об этом думаете?

Кеннеди пожал плечами и проигнорировал вопрос, не беря на себя никаких обязательств.

Стюарт Уитни был типичным рекламщиком, крупным, полнокровным мужчиной с красным лицом, склонным к отечности из-за переполненных вен.

– Профессор Нортон попросил меня разобраться с пропажей старого перуанского кинжала, который он привез из своей последней экспедиции, – объяснил Кеннеди, пытаясь направить разговор в русло, которое могло бы куда-нибудь вывести.

– Да, да, – согласился Уитни, кивнув с интересом. – Он рассказал мне об этом. Очень странно, очень странно. Когда он вернулся, он сказал мне, что он у него вместе со многими другими важными находками. Но я понятия не имел, что он придавал этому такое значение – или, скорее, что кто-то другой мог бы это сделать. Было бы легко защитить его здесь, если бы мы знали, – добавил он, махнув рукой в сторону огромного сейфа из хромированной стали новейшего дизайна в приемной.

Я заметил, что Локвуд внимательно слушал, что совершенно контрастировало с его прежней бесцеремонной манерой отвергать любое рассмотрение древних знаний инков как академическое или непрактичное. Знал ли он что-нибудь о кинжале?

– Я сам очень интересуюсь древними перуанскими древностями, – заметил Кеннеди несколько минут спустя, – хотя, конечно, я не такой ученый, как наш друг Нортон.