Золото богов

Было бы странно, не так ли, если бы какому-нибудь цивилизованному человеку двадцатого века оставалось раскопать эту штуку и испытать заново проклятие, которое, как говорят историки, было произнесено и, кажется, всегда следовало за этой штукой?

– Кеннеди, этот роман уже действует мне на нервы.

Пока Крейг говорил, дверь лаборатории открылась незаметно для нас, и там снова стоял Нортон. Он подождал, пока Крейг закончит, прежде чем заговорить.

Мы сами удивленно посмотрели на него.

– Мне нужно было кое-что сделать после того, как я ушел от тебя, – продолжал Нортон, не останавливаясь.

Нортон положил на лабораторный стол простой конверт и четверть листа бумаги, на которых были напечатаны, за исключением его собственного имени вместо моего, почти точная копия записки, которую я получил.

"ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ПРОКЛЯТИЯ МАНСИЧЕ НА ЗОЛОТЕ БОГОВ".

Мы с Кеннеди посмотрели на него. Очевидно, он уже видел это. Кеннеди держал в руке записку, которая пришла ко мне.

– Я ничего не могу понять из этого, – продолжал Нортон, явно сильно обеспокоенный. – Сначала я теряю кинжал. Затем вы говорите, что он был использован для убийства Мендосы. Потом я получаю это. Теперь, если кто-то смог проникнуть в Музей, чтобы украсть кинжал, они могут проникнуть туда, чтобы осуществить любую угрозу мести, реальную или воображаемую.

Посмотрев на это с этой точки зрения, я почувствовал, что это действительно было реальной причиной беспокойства Нортона. Но потом меня осенило: не было ли мое собственное дело хуже? Я должен был нести ответственность за то, чтобы рассказать эту историю. Не может ли какая-то невидимая рука ударить по мне, возможно, раньше, чем по нему?

Кеннеди взял две заметки и нетерпеливо просматривал их.

Как раз в этот момент снаружи подъехал автомобиль, и мгновение спустя мы услышали стук в дверь, которую Кеннеди закрыл после того, как вошел Нортон.

– Профессор Кеннеди здесь? – услышал я вопросительный голос. – Я один из санитаров в городской больнице, рядом с моргом, где у доктора Лесли лаборатория. У меня сообщение для профессора Кеннеди, если он дома.

Кеннеди взял конверт, на котором была печать отделения доктора Лесли, и открыл его.

– Мой дорогой Кеннеди, – прочитал он вполголоса.