Книга желаний

Проще говоря, вы простыли на морозе. Добавьте нервное потрясение.

– Это объясняет болезнь, но не логику событий. Даже если я подцепил какую-нибудь пакость, она не могла повлиять на то, что происходит.

– Я не знаю ваших знакомых. Но мне кажется, ничего необычного с ними не случилось. Плохо, что они впутали вас в свою историю.

– Как умер прежний хозяин? – спросил Олтаржевский.

– Ну, этого я вам сказать не могу – не знаю! Судя по возрасту женщины, отдавшей книгу, он был глубокий старик. Если, конечно, не умер давно.

Олтаржевский задумчиво покивал.

– После того как книга оказалась у меня, мне бывает, простите за пафос, жутко, будто рядом бродит смерть. Глянет – не время! – и уходит. Я знаю это ощущение. Иной раз мне кажется, что на Арбате я подписал себе приговор. А вместо меня умер другой…

– Если вы про соседа, о котором рассказывали, то он умер бы и без вас. Впрочем, хотите считать себя виноватым, – букинист пожал плечами, – считайте.

– Да я не считаю. Навалилось всё как-то одновременно, – пробормотал Олтаржевский.

– Вы слышали про связь талисмана и его владельца? – спросил старик. – Человек быстрее принимает решения, если с кем-то советуется. Потому что ответственность за решение делит с другим, и это придает ему уверенности. Если хозяину сопутствует удача, он обожествляет талисман и крепче верит в его силу. Приписывает ему сверхъестественные способности. Книга для вас – талисман. Вы донырнули до дна. А оттуда – путь лишь наверх. Но подъем оказался слишком быстрым.

– Вам кажется, что я… ну, словом, сбрендил?

– Откуда мне знать, – пошутил старик. – Да нет. Думаю, вам надо выспаться, отдохнуть.

– Вчера мне казалось, что я могу поступить, как угодно, – жить или умереть! А сегодня…

Олтаржевский виновато улыбнулся.

– …стали кому-то нужны. Да. Я помню ваше настроение.

– Я почувствовал, что могу что-то сделать.

– Тогда упрячьте подальше свою книгу и ничего не загадывайте! Просто живите.

Олтаржевский подошел к газовой плите.

– Как её включить? До сих пор не приходилось пользоваться. – Он заглянул справа, слева.

– Поверните колесико. Пламя вспыхнет само. Зачем вам?

– При вас хочу избавиться еще от одного предрассудка.

Вячеслав Андреевич зажег плиту и провел обложкой книги по голубым лепесткам огненной незабудки. Покрутил рычажки на панели, чтобы усилить пламя, и не заметил, как остриё огненного жала вонзилось в книгу.