…из Хаоса…

И зубчик ядрёной помады

у зеркала в душной пыли…

…не надо, ты слышишь, – не надо!

Мы сделали всё, что могли!

Она не вернется оттуда,

оттуда, где кварц и шприцы —

жестокое чаянье чуда

рассеют врачи-мудрецы…

…улыбка на порченном фото

и колюще-режущий свет;

ты знаешь, наверное – вот он —

единственный верный ответ

на то, что ходила, смотрела,

смеялась, держалась, могла,

любила…

Вокруг её тела

сгущается рыжая мгла…

И зимней отрадою – месяц

жжёт облачной рвани бельё;

друзья собираются вместе.

Друзья вспоминают – её.

…но тих белый кокон пелёнок.

благое спускается в сон.

И дышит двухдневный ребёнок

с самим Божеством в унисон…

Размен

…первое – за. Чего ты добился до —

неинтересно, – реплики желтых вдов,

аурум дутый, цвета сблёванной шелухи;

полки на подходе – отеческие полки…

…пестуешь срам, гуляя со взрослым псом,

помнишь, что гюйс, где крест заслонён иксом,

дщерь каперанга в восемь вздёргивает на дом;

дом среди сосен… И шаг прерываешь на том.

…за это ты любишь ночь – темень и тишь —

ночью ты понят, даже когда молчишь.

…анализируя партии сыгранной блеф

вдруг – осязаешь, что – червь, хоть на публику – лев,

что бытие – двухцветно, как та доска,

что белое – точно звериный оскал,

а чёрное – всё же, какой-никакой, – режим.

…и будущий ход – совершенно непостижим…

…море грохочет. Раковины пусты.

Ухо кровит, безбожно стучит костыль.

паперть – в помёте и крошках. И бой наверху

колокольни – воздух смалывает в чепуху…

Flaming lullaby

    Ш.Ю.

Кончилась баталия. На полу – ушат.

Франция с Италией картами шуршат.

…чистят пол от копоти; враг давно разбит, —

шестилетний, опытный полководец – спит.

Лишь один – не к лекарю, в ящики казарм;

страшно быть калекою – шепчут за глаза.

* * *

«…ночь ступает с грохотом лошади хромой,

оловянный, крохотный пехотинец мой.

Ведаешь что станется, кто слезу прольёт, —

что последний танец-то – бешеный полёт!

Выходил из пекла ты – пеклу и принять;

отчего же беглого чувства не унять?

Кабану на вертеле – страшен ли ожог?

От стола в бессмертие – лишь один прыжок!

Комната – что выселки, – мой её, не мой;

если можешь – высеки пламя, милый мой!

Не нужна мне проповедь – нудные слова.