Бесконечная игра. 6R

Военная. А этот мальчик – мирный. И к нему было тепло, безусловная симпатия, и совсем другие оттенки чувств, прямо в сердце.

Надо было соображать быстрее и действовать. Директор, к счастью, задерживался. У него случилось еще что-то, и секретарь предложила перенести встречу на завтра. Может быть, это тоже часть «случайности», которая должна позволить им договориться. В любом случае, как и сказал этот мальчик: «разговор – это шанс». Увлеченность и искреннее отношение к профессии куда важнее возраста, опыта и диплома об окончании вуза.

Человеку нужна педагогическая практика. Руслану нужен человек.

– Как Вас зовут?

– Рэнди.

– У меня к Вам предложение, Рэнди. Раз уж директор задерживается. Пойдемте, пообедаем в городе, и поговорим. Если Вас заинтересует то, что я скажу – может быть директор и не понадобится, если нет – Вы встретитесь с ним позже.

Молодой человек согласился, предупредил секретаря, и они вышли из здания школы. И так хорошо и странно было идти вместе. Сели в машину.

– Какая кухня вам больше нравится? – спросил Руслан.

– Мне без разницы, я всё ем.

Руслан посмотрел Рэнди в глаза, с близкого расстояния. Глубокие, черные, и мягкие. Не как у Ричарда, без бешеных искр и колючек. И почему он вспомнил сейчас Ричарда?

«Расслабиться и позвать волшебников…»

Рэнди про себя говорил мало, уходил от ответов на личные вопросы, совсем неумело. Скрывал что-то. Но при этом не выглядел человеком, которому есть что скрывать.

Руслан рассказал про своих детей, и сложности их характеров; про то, что им научиться общаться друг с другом важнее, чем освоить всю школьную программу, рассказал, почему он выбрал для них домашнее образование; рассказал про Риту.

Умолчал про мистику. Правда отметил, что дети особенные. И внимательно смотрел на Рэнди.

А потом спросил, перейдя «на ты»:

– Чего ты боишься?

Рэнди задумался.

– Вроде ничего.

– Точно? – тут Руслан немного давил, потому что проверял. На прочность. Может быть это была вынужденная мера, связанная с тёмными, может его старая привычка.

И если человек обнаруживал внутреннюю слабость – он чувствовал это. Чувствовал муть, как с Олегом. Этот мальчик был спокойный, уверенный, и мягкий. Он отразил давление, поддался немного, но сохранил структуру. И ответил:

– Никто не может знать этого точно, потому что никто не знает, что с ним может случиться. Сам по себе страх – это просто чувство. И ничего в нём нет страшного. Или боязнь. Даже если они появляются – с ними можно работать.