В гору на коньках

Женщина-Зума долго поворачивала голову, пока ее мутные глаза не уткнулись прямо в меня. От слова «кабак» и взгляда Зумы мне стало не по себе.

Второе приглашение за день. Может, это знак? Как в кино. От Руслана веяло беззаботностью и праздником. Хоть на час вырваться, чтобы ослабела скука.

– Конечно, пойдём, – сказал я и стал вспоминать, как себя вести, когда тебя кто-то угощает.

Мы вышли на холод. Он был приятным, непривычным, наверное, потому что я был не один.

– Поедем на метро?

– Нет, поймаем тачку, тут недалеко.

Мы пошли к шоссе.

– А твоя машина? Здесь оставишь?

– Конечно. Завтра на метро приеду. В метро тоже, знаешь, классно прокатиться. Познакомишься с кем-нибудь, возьмёшь телефончик. А, ну ты же знаешь! – Руслан расхохотался, хоть я ничего и не знал.

– Сколько? – Спросил водитель на старом форде.

– Триста.

Я держался отстраненно. Мне было неловко, что за меня платят.

– Поехали.

– Поехали! – Крикнул Руслан и замахал руками, хоть я стоял в полутора метрах от него.

Мы двинулись на Павелецкую, чему я несказанно обрадовался. Мой путь домой сократился на треть. В дороге Руслан говорил о себе, мне нравилось. Я кивал и смотрел в окно. Забытое ощущение пассажира на заднем сиденье. Мне было легко и приятно ехать вот так, слушая болтовню Руслана.

Кафе было обычным. Российским. Никаких наворотов, чего я не люблю и где буду чувствовать себя неловко. Приглушенный свет ламп, заспанные официантки, пыльные бра. Деревянные стулья и синие больничные скатерти на столах.

Оказалось, что нас ждали. Как только мы зашли, Руслан принялся кивать и улыбаться какому-то брюнету. Рядом сидел светло-рыжий тип с бугристой глупой рожей. Он надувал губы и настороженно смотрел на нас.

– Это твои друзья?

– Да, отличные ребята, сейчас познакомишься.

– Я думал, посидим вдвоем, – мне почему-то стало страшно.

– Ну да, – Руслан озадаченно почесал затылок, – но это ведь мои друзья. Я с ними раньше договорился, ты не против?

Как я мог быть против?

Мы подошли к столику.

– Андрей Лапин. Здорово, – брюнет протянул мне руку.

– Ярик, – представился я.

– Ярик это Ярослав, Слава?

– Ну да, – ответил я, скрывая разочарование. Вообще я всех людей делю на тех, кто называет меня Ярик, это мои люди, и тех, кто Слава. Яриком меня называла Камилла. В школе я был Славой. Когда пытался кого-то просить называть себя Яриком, люди удивлялись. Некоторые считали, что и имени такого нет Ярослав, его не бывает, как слова притула.