Дорога за горизонт

Они возведут хвалу каше из снега, грязи и соли и сочинят сонет о северном ветре, пришедшем с залива, обжигающим своим холодом. Но обычные петербуржцы (не романтики) поют такие гимны при падении на нечищеной дороге, сочиняют такие поэмы в ЖКХ за недобросовестный труд, что Пушкину, Лермонтову и даже Маяковскому и в страшном гневе не приходило в голову.

Конечно, юмор немного помогает смириться с такими неудобствами, поэтому неубранным сугробам дают имена депутатов, рядом со смесью грязи и соли делают селфи, а если видят, как в снегопад укладывают новый асфальт, то непременно снимают собственный репортаж.

Начало января как раз после Нового Года выдалось теплым и дождливым, а по ночам коварный мороз сковывал дороги километровой гололедицей. С крыш домов свисали сосульки, или, как высказался один человек, – сосули! О, да, настоящие метровые сосули, от которых ЖКХ не очень-то и хотело избавляться, видимо, по эстетическим соображениям.

– Эй, Вик! – Клаус всегда приходил на работу вторым, но раньше своих подчиненных.

– Неа, я не сторонник девушек самой древней профессии!

– Очень смешно, но…

– Я видел, – перебил друга Вик. – Уже позвонил, через час приедут сбивать. Кстати, как у нас с клиентурой?

Клаус наливал себе свой любимый кофе, пытаясь глазами найти сливки в холодильнике.

– Сливки кончились, привезут завтра! – подождав, пока Клаус раскроет и закроет весь свой богатый внутренний мир, Вик добавил.

– Спасибо, как мило! Ну а клиентура проста, помятые бамперы, вырванная подвеска, все как обычно для такой погоды. Пока со всем справляемся.

В мастерскую прибывали остальные мастера, подчиненные Клауса, которых он сам выбирал из множества кандидатур. Последним зашел Артур, восемнадцатилетний детдомовец, за которого Клаус стоял горой, когда Вик отказывался его брать.

– Клаус, – обратился Артур к своему шефу. – Там у входа мужик на «гелике» с полностью пробитой крышей, приказал позвать главного механика.

Вик и Клаус переглянулись, к ним частенько заезжали чиниться люди криминального типа.

– Приказал? – выразительно произнес Клаус. – Ладно, разберемся.