…берёзки люблю

Как это я раньше этого не замечал, ума не приложу?

Я принялся размышлять, куда идти дальше. Зная, что ни у меня, ни у него нет жилья, мысль пойти домой я сразу отбросил. И тут мне в голову пришла гениальная мысль.

– Знаю! Твердо сказал я – пошли.

И взяв его за рукав, потащил за собой.

– Куда? – в недоумении спросил он.

– Сейчас узнаешь.

Мы долго пробирались по лесным зарослям, пока наконец не вышли на равнину. За спиной у нас шумел лес, а перед нами открывался вид на деревню. Я вел его к дому Еремы.

– Ерема! Слышишь? – шепотом звал я.

– Что? – отозвался он, выходя все из той же комнаты.

Услыхав наши голоса, он встревожено спросил:

– Ты что не один?

– Нет, со мной мой товарищ, – пытался успокоить я.

Но он, не унимаясь, твердил:

– Ну, и что ты сделал? Ты же меня раскрыл.

– Не волнуйся! Я же сказал тебе, это мой друг, мы с ним с детства дружим, так, что он не предаст, – повторил я.

– Ну, смотри, – настороженно произнес он.

Теперь Ерема осмелился подойти ближе. Было темно. К тому времени, как мы оказались здесь, уже совсем стемнело, и, таким образом, он не смог сразу разобрать сколько человек находится в комнате. Поэтому не удивительно, что он подумал, будто я один.

– Что решил переночевать? – с усмешкой спросил он.

– А как ты догадался? – изумился я.

– А тут и догадываться нечего. Ладно, сейчас пойду готовить место для вашего ночлега, – спокойно ответил он и вышел из комнаты.

Мы с Сенькой остались одни.

– Сень? – неуверенно обратился я.

– Что? – беззаботно отозвался он.

– Я хочу тебе сказать одну очень серьезную вещь. От твоего решения сейчас будет зависеть дальнейшая судьба.

– А что такое? – испугался Сеня.

– Слушай, я сейчас все тебе расскажу. Этот человек является партизаном. В своем отряде он выполняет роль шпиона и, как я понимаю, вербовщика. Знаешь, ведь нашей армии так нужны люди.

– Что ты на это скажешь? – встревожено посмотрев, спросил я.

А затем добавил:

– Я ведь тебя не тороплю, можешь подумать, знаю, что дело очень серьезное, но если ты откажешься, винить я тебя не стану. Подумай, хорошо подумай, – произнес я.