Роковое клеймо

В свои восемнадцать лет, он считал себя юнцом, может более закаленным, чем сверстники из благополучных, полноценных семей, но все-таки едва шагнувший вперед от барьера, за которым осталось детство.

А тут, восемнадцатилетняя девчонка, которая едва повзрослела, вынуждена отдать себя мужику, именно мужику, старше себя в два раза!

Вынуждена… Разве в такое можно поверить? Сказка, про добро и зло. Марат вернулся к столу и еще раз прочел последние строки письма.

Девушка, которая решила пожертвовать ради благополучия родных и семьи.

Бред! Он еще раз, прочитал место, где Дария, то есть мать, говорит о согласии на замужество.

Было тяжело усмирить в себе нахлынувший гнев, вызвавший неразбериху в чувствах.

«Дом Амангельды был действительно большой. Не новый, но видно было, что за ним внимательно следили и содержали в чистоте. Я шагнула за порог, и следом вошел мой, уже ставший тогда, законный муж Амангельды. Он прошел вперед, и мне показалось, даже не замечая, что я здесь. Стал демонстративно скидывать вещи, что означало, что я должна была немедленно их подобрать и сложить на стуле.

Конечно, я была робкой, привыкла слушаться папу, потому стала делать, так как должна была, а именно показала свое полное подчинение мужу»…

Глава 11

1973 год

Дария села на край стула и огляделась по сторонам. Беленые стены, ровные и чистые. Такие же белоснежные тюли на окнах. Только все здесь было чужое. И пахло в доме, нет, не неприятно, но так, что четко ограждало понимание совершенно другого пространства, мира, где она, как инородное существо, не могла втиснуться в это место своим сердцем.

Может только пока. Ведь она должна привыкнуть к новому дому, теперь это и ее дом тоже.

Чистые полы аккуратно выкрашены, дорожки без единой соринки. Мебель не современная, но видно, что очень добротная. Широкая кухня с большим окном во двор, где посередине стоял круглый стол, с одного бока сундук с накрытым покрывалом, украшенный казахским орнаментом, заправленные табуретки стояли тоже аккуратно, так будто их только что кто-то поправил после тщательной уборки.

Рядом стоял буфет с посудой, на противоположной стороне еще сундук с чеканками на углах, возле него стол, где была сложена кухонная утварь и прикрыта полотенцем.

Из кухни был вход в зал, со своего места Дария видела только ковры на полу, а дверной проем закрывали наполовину шторы. Между дверными проемами висела простая картина, дальше дверь в комнату.