Роковое клеймо

Так мне сказал моя сестра Лейла, когда узнала о маме»

1972 год

…Лейла стукнула ладонями по столу, за которым сидела Дария, так что от неожиданности та вздрогнула.

– Если мама умрет, – процедила Лейла сквозь зубы, – я удушу тебя!

– Лучше сделай это сразу, – покорно произнесла Дария, не поднимая глаза на сестру.

– Не успела я выйти замуж, порадоваться, как ты здесь решила устроить скандал! Что голос хотела свой показать?!

– Нет, – еще тише произнесла девушка, разглядывая свои ладони.

– Родители горбаться, чтобы все мы были обеспечены, счастливы! Радоваться надо, что тебя хоть кто-то берет замуж!

Лейла так неожиданно подскочила к Дарие, что та вжала голову в шею, словно как раньше, когда была маленькой, а сестра за любую провинность могла побить ее.

Сестра схватила Дарию за плечи и заставила подняться с места. Подтолкнула к зеркалу и выпалила ей:

– Ну, смотри на себя! Смотри! Принцесса! Ты должна благодарить маму и папу, что они согласились выдать тебя замуж! Он обеспеченный человек, ты будешь, как сыр в масле кататься! Он же помог со свадьбой и братьев устроил! А этот дом?! Это же все он!

Дария смотрела на свое отражение, а по шрамам потекли слезы.

Каждое слово Лейлы было как приговор, словно та втыкала толстые иголки ей под кожу и прокручивала их, вонзая до самого сердца. Слезы щипали лицо, а она стояла и смотрела, как сестра все высказывает ей, укоряет, обвиняет в болезни мамы. Ее лицо исказилось, стало некрасивым, будто это маска на лице Лейлы. Ее рот ходуном ходил, то растягиваясь безобразно, то выплевывая со слюнями гадости в адрес Дарии.

Она помнила себя маленькой, как сидела рядышком с сестрой и наблюдала, как та прихорашивается перед зеркалом, как примеряет сережки и заплетает волосы. Какой же она считала Лейлу красивой! Иногда, когда Лейла была в настроении, то позволяла Дарие расчесывать ее волосы, но до первого запутанного локона, после чего Дария получала взбучку и убегала прочь, чтобы там, позабыв обиды, перед своим маленьким зеркальцем копировать старшую сестру, кокетничать и не замечать кривых шероховатых шрамов.

Только сейчас они стали взрослые, а слова были въедливыми, как кислота, растворяющая добро.

Дария медленно увернулась от руки Лейлы, встала так, чтобы быть напротив нее, потом тихо и спокойно спросила:

– А ты сама тоже благодарна, что тебе провели свадьбу и ты живешь не хуже сыра в масле?

Лейла замерла, не ожидая, что всегда подчиняющаяся сестренка вдруг осмелиться перечить ей.