Плие

Прохожие, подняв воротники, пробегали мимо, прячась под зонтами от мокрого снега. Приближался Новый год, но температура стояла нулевая, морозная сырость пробиралась под одежду, студила изнутри, хотелось скорее убежать с улицы в теплый дом, согреться горячим чаем или кофе, а порой и чем-нибудь покрепче.

– Представляешь, Машка похудела на десять килограмм. Новая диета оказалась эффективной. Только вряд ли она продержится на ней долго, она пожрать любит, – Инга усмехнулась, силиконовые губки презрительно надулись. – Никак не могу себе платье на Новый год найти.

Зато сумочку новую купила. От Vitton.

– Еще одну?

– Ну, та мне уже надоела. А эта и с сапогами новыми отлично смотрится.

Ольге было скучно, но ей так не хотелось сегодня домой, что когда Инга позвонила и предложила встретится, Ольга согласилась.

– Вы куда на Новый год с мужем поедете? Мы с Максом в Майями. Позагораю и обновлю гардероб.

– Мы хотим в Париж.

– Опять в Париж?

– Я люблю Париж. Он мне как родной.

– А я не люблю. Канализацией пахнет и моллюсками несет с лотков рыбных ресторанов.

И улицы эти узкие с баками мусорными. Брр.

Ольга вздохнула и не стала спорить. Она уже начинала жалеть, что согласилась встретиться. Надо было что-то придумать, чтобы поскорей распрощаться. Тут зазвонил телефон. Это был Андрей.

– Здравствуй, девочка моя. Как ты там? Чем занималась?

– Привет. На балет ходила. Теперь с Ингой в кафе сижу. У тебя все хорошо?

– С бумагами волокита, а в общем ничего. Ну, ладно, я сейчас занят.

Завтра вернусь. Целую, целую…

Раздались гудки. Когда-то они могли разговаривать часами, а теперь дела, дела, как будто их раньше не было этих дел. Хотя, казалось, и вправду, все темы вдруг исчерпались. Они с Андреем, узнав многое друг о друге, обсудив вкусы и привычки, вошли в череду будничных разговоров. Его дела, друзья, рыбалки, бани; ее курсы, наряды, косметические салоны. Ольге хотелось поговорить о чем-то более серьезном, важном, о чем у нее все чаще возникали мысли – о смысле жизни и о ее роли в этой жизни, о Боге.

Она не помнила, когда начала думать об этом, но мысли эти стали лишать ее покоя, привносить неуверенность в ее, казалось бы, беззаботную жизнь. А Андрей жил своими делами и проблемами, ему некогда было думать о высоком. После ужина он усаживался у телевизора и какая-нибудь развлекательная передача или фильм, похожий на сотни таких же фильмов, натыканных клише и предсказуемых, как календарный цикл, отвлекали его от повседневности.