Зимняя вишня

А кресло мягкое, сразу утопаешь в нем.

– У тебя здесь уютнее.

Он чуть расслабил ворот рубашки.

– Там – для всех, здесь – для себя. Кока, джус?

Наливает сок в высокий стакан, щипцами аккуратно бросает лед.

– Как в кино, – говорю я.

– Профессиональные навыки.

Чокаемся на расстоянии стаканами с джусом.

– Я знаешь, где родился? Не поверишь. На острове Цейлон. Ныне Шри-Ланка. Отец там консулом работал. С восьми лет жил в Союзе, закончил ЛЭИ. Но, видимо, гены предопределяют судьбу – опять попал за рубеж.

Можешь иронизировать, но я люблю свою работу. Не могу без нее. Как альпинист без гор. Не могу без этой самой опошленной обывательскими суждениями «загранки». И снова поеду, сегодня решилось.

Он поймал мой взгляд, задержавшийся на рекламном плакате с иностранными надписями и с видом большого дома на берегу озера, подошел к нему.

– Женевское озеро. Наше представительство. А вон, на третьем этаже, шесть окон справа – мой офис и моя квартира. И твоя. Если ты решишь…

Я вздрогнула, хотя каждый день ждала этого вопроса.

– А что… Уже нужно решать?

– Я тебя не торопил, но обстоятельства торопят. Во-первых, выставка закрылась, я возвращаюсь в Москву. Ты должна поехать со мной, нужно успеть подать заявление в ЗАГС, бумаги на оформление. Если я еду в Женеву… с женой…

– А во-вторых?

– Во-вторых, в Москву послезавтра приедет из Лондона мой отец. Он бывает дома не так часто.

– И что?

– Это замечательный человек. Не потому – что он мой отец и один из лучших дипработников.

Он просто умница – поверь. Он один разглядел, что моя… бывшая была дрянь. Но не в этом дело. Теперь я сам поумнел и хочу, чтобы он знал это. Таких счастливых билетов, как ты, дважды в жизни не вытягивают. И я хочу знать, могу ли я представить отцу тебя как свою невесту и мать его будущего внука.

Не по себе мне. Может быть, оттого, что сквозь спокойный тон Герберта, сквозь его обычную сдержанность сейчас явно проступает непривычное волнение. Таким я его никогда не видела.

– Герберт, милый… Я еще не готова.

– Я понимаю, и уважаю это. Но когда?

– Это не так просто… Скажи, только честно. А ты меня любишь?

В его взгляде мелькнула обида.

– Сказать – для тебя значит больше, чем доказать? Ох, не мучай меня, не мучай…

– Герберт. Ты внимательный, добрый, великодушный, я это очень ценю. Но будь великодушным еще немного. Я обещаю тебе ответить, очень скоро.

– Когда?

– Завтра…

– О'кей! – сказал он и улыбнулся.