Повесть об Анне

Анна медленно убрала от лица руки и затаила дыхание: под общую, довольно складную песню криков, двое мужчин с огромными, черными, блестящими, как у мухи, глазами, ухмылялись и подходили к ней. Глаза их казались такими большими, что едва не выходили за контуры их лиц.

– Анечка, – спокойно и настороженно произнес один из санитаров. – Узнаешь меня? Сможешь немного приподняться?

Анна наклонила голову, из ее груди вырвался короткий, но наполненный страхом, крик. Она отчетливо услышала:

– Где ты прячешься, сука?

– Я здесь, – прошептала она.

 – Только не грызите меня, прошу…

– Ты дрянь, – произнес второй и острые клыки сверкнули над ее лицом.

– Нет! Я ничего не буду такого больше делать, честно, слышите?!

Первый мужчина схватил ее за волосы и со всей силы потянул к себе, при этом яростно хрипя и поблескивая своими чудовищными глазами.

– Я вырву с тебя все, что на тебе растет, мелкая мразь!

– Нет… Нет, я не буду больше смотреть в эти щели, не буду…

– Успокойся, – произнес второй мужчина.

 – Анна, успокойся, слышишь?

Он держал ее за руку, которой она крепко держала сама себя за волосы. Придя в себя, она судорожно ухмыльнулась: «Ловко они мои же волосы вложили мне в руку». Из другой ее руки второй санитар медленно выводил уже пустой шприц.

– Разожми ей пальцы, она сейчас волосы себе вырвет.

– Не могу, – произнес второй, крепко обняв Анну за плечи, терпеливо ожидая действие укола.

Тело Анны расслабилось. Постепенно в палатах стали стихать крики других пациентов.

Не первый раз уже складывалось впечатление, что Анна через какую-то невидимую антенну передает свое безумное настроение всем остальным. Рука ее разжалась, она отпустила волосы, санитары подняли ее и осторожно понесли в ее комнату. Уложив в постель, Маргарита укрыла ее одеялом и взглянула на замок в двери.

– Как она открыла дверь?

– Да, как она открыла дверь? – повторил санитар, разводя руками.

– Это ты мне скажи, – шепотом произнесла медсестра.

– Эээ, – пожал плечами санитар.

 – Я ее сам вечером, перед сном, закрыл.

Все трое стояли и смотрели на дверной замок, сумеречный свет освещал три фигуры в халатах, и они казались пришельцами с другой планеты, которые прилетели и теперь стоят, не зная, что с этим миром дальше делать.

– Я не знаю, как она открыла, – устало произнесла Маргарита, прищурившись, пытаясь рассмотреть ее картину у стены, на которой несколько мужчин в костюмах угрюмо сидят на стульях, а над ними парит ангелочек.