Остановки нет

То ли от полученного на боксе микросотрясения, то ли просто так. Мы испытываем внутреннюю боль, и поэт лишает нас надежды на исцеление, ведь «эта боль со временем не станет округлой».

Мы имеем дело с духовной болью поколения, пришедшего в мир, где его – поколение – не ждут и не хотят. Нашим отцам предлагали какие-то идеалы. Пусть не все в них верили, пусть не всё было достижимо, но хотя бы присутствовала некая возвышенность. Нам же предлагают не идеалы, а товары. В итоге нас окружает неэстетичная среда, индустриальная информационная постприрода.

И она не храм и не мастерская, и даже, как выясняется, не прилавок, потому что здесь не продают то, что нам по-настоящему нужно, а на то ненужное, что продают, у нас не хватает денег.

Глубинное переживание фальшивости и цинизма окружающего мира и есть главная эмоциональная составляющая поэзии Евгения Илькаева. Здесь присутствуют упоминания алкоголя, но мы слишком быстро понимаем, что алкоголь – всего лишь дырявая ширма, и поэт умышленно концентрирует наше внимание на прорехах в ткани.

Сквозь них на нас таращится пошлая физиономия реальности.

Однако на фоне подобной жизни, которую мы «живём как на сломанной карусели», особенно ярко горит огонь человечности. Не случайно именно Илькаев написал одно из самых пронзительных стихотворений о любви, что мне доводилось читать. Там лирический герой ходит по улице с пакетиком, а в пакетике – рвотные массы его возлюбленной. Выбросить пакетик куда попало герою не позволяет врождённая интеллигентность, и одновременно «Оазис в пустыне легче найти, чем мусорку в центре Москвы».

Да, Евгений Илькаев способен обругать по матери, у него тяжёлая рука, и он бывает нетрезв. Да, он мало похож на хрестоматийный образ русского интеллигента, который занимается умственным трудом, ходит в пиджачке (хотя пиджачок у Илькаева есть, и даже хорошо сидит) и норовит напустить западничества в самый неподходящий момент. Однако его поэзия – это ощущения глубоко интеллигентного русского человека, пытавшегося как-то примирить своё сердце с цинизмом и пошлостью времени и не преуспевшего.

Такова трагедия, проходящая через жизни многих из нас. И многие из нас откровенно распустили сопли. Но Илькаев не распустил, потому что мужчины не плачут. Да и потом, не исключено, что он придумает, как исправить ситуацию.

    Максим Маркевич

…Бог подрезал тормоз,

и остановки нет.