Качели любви. Проза

 – Мне ещё мать моя когда-то говорила, что Софии повезло в жизни, муж у неё – мужик, что надо. Тогда мне было лет, как сейчас вашим пацанам, но помню очень отчётливо. Рад, что ты такой!

После завтрака Михаил с Николаем отправились на «шестёрке» в нужный район. Остановились недалеко от проёма в деревянном заборе, которым был огорожен участок строительства.

– Может быть, с бригадира начать? – спросил Николай. – Он серьёзный бугор, только слишком ревностно обязанности для хозяина строительства выполняет.

– Если надёжный человек, не трепло, то подойдёт, – согласился Михаил. – Кстати, не он это идёт с сумкой наперевес?

– Точно! Как ты догадался?

– По физиономии! – ухмыльнулся Михаил. – Я сейчас сам с ним поговорю, ты из машины не высовывайся. И напяль на голову вот этот спортивный картузик, – и он достал из-за сидения синий головной убор с крупной надписью «ЛДПР».

– Крутая фуражечка! Учти, Мишь, мы к бугру обращаемся уважительно: Павел Иванович, иногда – Иваныч.

Михаил вышел из «Жигулей» и пошёл следом за бригадиром. Тот завернул в проём, Михаил – тоже. Они очутились на огромном огороженном участке, аккуратно загромождённым уложенными в ряды плитами перекрытий, фундаментными блоками и другими строительными материалами. По узкому настилу среди луж он догнал Чеснокова и позвал:

– Павел Иванович!

Бригадир развернулся на доске, чуть не соскочив в грязь, и посмотрел на Михаила.

– Вы что-то от меня хотели? – с любопытством спросил он Михаила, оглядывая с головы до ног. – Не похожи на ищущего работу по строительной специальности…

– А вы можете принять на работу? – удивился Михаил.

– Принять не могу, но подсказать, какие люди сейчас нужны и к кому обратиться – могу, – спокойно ответил Чесноков.

– У меня другое дело. Вы мне не уделите несколько минут наедине? Не хотелось бы, чтобы кто-то услышал, о чём мы беседуем.

– Даже так? Хорошо, идёмте в мою каморку. – Чесноков повернулся и направился в ближайший временный вагончик.

Внутри небольшого скромного кабинета находился стол, заваленный бумагами и чертежами, а также – три самодельных стула. На невысокой подставке у стены одиноко возвышался зелёный фикус.

– Пока я переодеваюсь, садитесь и начинайте, – предложил Павел Иванович.