Осколки

Пурга, творившаяся на улице, застилал обзор. Через некоторое время с трудом разглядел неровно идущий силуэт, который что-то невнятно бормотал. Не уж-то она пьяна. Ко мне подошел самый натуральный сугроб, благоухающий алкогольными испарениями.

– Что с тобой?

– Ты не рад меня видеть? – она поправила шапку, сползшую на глаза. Тушь растеклась под глазами, щеки и нос ярко-розового цвета. Губы изогнуты в легкой улыбке.

– Рад, – тупо смотрел на нее.

– Я дико замерзла, – Паша находилась на своей волне. – К тебе можно или родители?

– Пойдем, – я развернулся и двинулся к подъезду.

– Вот черт! – обернувшись, обнаружил, она растянулась на снегу. Ринулся к ней помочь подняться.

– Давно я так не напивалась – словно не к кому конкретно не обращаясь, проговорила Паша. Достав из кармана сигареты, закурила и опустилась на скамейку. Замерзнуть на столько, что не чувствовать ничего: «Надо же!» Подождав, когда она закончит, потянул наверх.

– Прикольно, ты так спешил, что носки не одел, – прокомментировала она, когда я разулся.

– Ага, спешил, – я не знал, что с ней делать, как себя вести с пьяной девушкой.

Заметил, что она пытается снять ботинки, замершими пальцами неловко тянувшие молнию.

– Постой, – усадил ее на пуф и сам снял обувь.

– Спасибо, – ее холодная рука легла на мою. Мы оказались на одном уровне, сидя перед ней на корточках, мог смотреть ей в глаза. – Боже, я отвратительна!

– Нет, – улыбнулся в ответ. – Ты вся мокрая. Тебе нужно переодеться, – помог ей встать на ноги.

– Угу.

В комнате нашел в шкафу шорты, футболку и носки. Дверь она не закрыла. Было хотел войти, но остановился. Паша раздевалась, будто забыв о моем присутствии. Брюки упали на пол. С трудом она одолела носки. Нужно отвернуться, но я не мог заставить себя отвести глаза. В детстве учили не подглядывать, только вот в этот момент непосильная задача. Тем временем Паша стягивала с себя свитер, под которым кроме черного лифчика ничего.

– Возьми, – просунул руку с вещами за дверь.

– Спасибо.

Паша вошла на кухню, когда я заваривал чай. Естественно, одежда ей велика, носки собрались гармошкой на щиколотках. Такая забавная. Мне еще не доводилось видеть девушку в своей одежде.

– Чай?

– Давай, – она умылась и видимо немного отрезвела. Хотя алкоголь покрывал прошлую неловкость и скованность.

В молчании мы пили чай.