Ступени 2

И он такой… Возьмёт измором,

Распнёт на жухлости травы;

А пахнет! Тыквой, помидором,

Винцом и морём – но, увы,

Плющи, обнявшие заборы,

Пообдерёт Августо скоро;

Нарежет пёстрых астр нахрапом,

Посадит пчёлок под засов.

Дистиллированное солнце

Августо выхлебнет до донца.

Печаль осенней тихой сапой

Вползёт в преддверия домов.

Августо?

Был ли?

Был таков.

Сентябрь

…А осень к сердцу встала встык.

Косой сентябрь-трансвестит

То бабьим обликом поманит,

У лета пылу прикарманив,

То мужиком смурным глядит -

Хрипатым ветром бьёт зонты,

В таксомотор прохожих гонит;

Лакает ливни шелупонью,

От сквозняков своих подстыв.

То губы выкрасит бордовым,

Взобьёт кленовый пергидроль;

Играя щедрой дуры роль,

Каштаны сыплет из поддёвы.

То вновь – похмелье, листья прочь:

Кривые шарики каштанов

Ютятся в курточных карманах -

И дыр не в силах превозмочь.

То вновь – бедро тепло и кругло

И завлекает прикорнуть,

Постичь литых скамеек суть,

Прогнозов выспросив у Гугла.

…Сентябрь до сердец охоч.

На тибет

Идет мой поезд на Тибет. Хотя такого не бывает.

Москва плечами пожимает, пророчит суету сует.

Идет мой поезд на Тибет. Ласкает рельсы статным телом. Отары облаков дебелых дискретно застят белый свет.

Идет мой поезд на Тибет. В нем доброхотка-проводница в чай подольет святой водицы и вкрошит камнеломки цвет.

Идет мой поезд на Тибет. В нем простыни – что снег предгорий, уклон подушек рефлекторен, нежарко нежен плотный плед.

Идет мой поезд на Тибет. В наушниках – истерик Гарик. Да, сука Сукачев в ударе, врачует, как буддистский дед,

Мою шифрованную душу. Идет мой поезд на Тибет, я мну дозволенный билет, я глупо радуюсь и трушу.

И я резонно представляю: легки молитвенные флаги, покорны и косматы яки.

И вдруг – туманится Тибет. И вновь российский рок шарашит, и режут небо телебашни; а синих скал в помине нет.

Мой кислород, в пальто одет, рукою машет на перроне. Перрон неярко сир и скромен. И як поодаль – наш секрет.

Идет мой поезд на Тибет.