Под знаком льва

– Да тоже так думаю, – сказал он тихо, но, понимая, что родственники от него теперь зависимы, потребовал: – Только вы мне помогать на зоне будете, чтобы я не голодал.

– Какой разговор, на это можешь надеяться, – у дядьки даже тональность голоса изменилась. – Значит, договорились? – наигранно улыбнулся он.

– Договорились, – выдохнул Белый.

– Вот и порядок, – обрадовался Куц, – скажи только, где в твоем доме положить остальную часть денег?

– Заверните в газету и спрячьте за батареей, – ответил Белый.

Так и условились.

Дядька отдал ему оставшиеся сигареты, и дежурный отвел его назад в камеру.

Когда отец вернулся домой, Андрей достал из тайника четыре с половиной тысячи, которыми еще не успел воспользоваться, и завернул их в газету.

– Поехали, – приказал отец, – по дороге все расскажу.

В машине Андрей сидел, как мокрый воробей. Отец начал инструктаж:

– Значит так, я этим алконавтам буду мозги компостировать, мол, как забрали, что почем, а ты тем временем деньги незаметно засунь за батарею в его комнате.

Продуманная им операция прошла успешно. Наутро Белый потребовал следователя, чтобы сознаться в преступлении. Милиционеры действительно нашли вторую половину денег за батареей, проводился следственный эксперимент, и дело было раскрыто. Белый в КПЗ ждал приговора суда. Его приговорили по статье сто второй, часть первая и статье сто сорок шестой, часть вторая к десяти годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима.

После окончания института отец Андрея, имевший неплохие связи с кадровиком в МВД, отправил своего сына, теперь уже молодого прокурора, для дальнейшей работы в город Анапу, подальше от места преступления.

Андрей быстро там освоился, зарекомендовал себя с лучшей стороны, получил через пару лет хорошую квартиру и женился на Тамаре Григорьевне Иванченко. Молодые сразу же приобрели земельный участок и взялись за строительство дома. Жена работала экономистом в райпотребсоюзе. Зарплаты у обоих были хорошие. Андрей не брезговал взятками, так что дом рос, как грибы под дождем.

Брата он тоже не забывал, время от времени отправлял денежные переводы, скорее всего, не из-за желания помочь, а от страха, что тот, обидевшись, отомстит, когда вернется. Белый досиживал свой срок в Челябинске на шестерке. Перед концом срока Куц получил письмо: «Встречай, числа двадцатого мая буду у тебя. Назад в Златоуст возвращаться не хочу. Тем более ты обязан помочь брату, я и за тебя тоже все эти десять пасок топтал».