БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

А? – стрельнула она глазами.

– Уговорила, – сказал учредитель, поедая ее взглядом.

Ольга умело пользовалась своей привлекательностью, но динамила в меру, не задевая мужское самолюбие. Впрочем, и не всегда динамила. Если мужчина ей нравился – почему нет? Сегодня был не тот случай. Они еще поговорили, пока бармен не вернул ей кредитку.

– Ну, к сожалению, надо бежать, отец не говорит по-английски, – сказала она, вставая.

– А мне – работать, – вздохнул учредитель, махнул остатки коньяка и, пропустив Ольгу вперед, пошел за ней.

– Нет, спасибо, отец все развесит, он лучше меня это делает.

Выйдя на улицу, она потянулась к нему губам, но в последний момент как бы ненароком вильнула головой, и поцелуй его пришелся ей в щеку. Она помахала ему и пошла к паркингу, а он, проводив ее взглядом, к зданию ЦДХ. Подойдя к своему Гольфу, бутылочный цвет которого отлично подходил к ее красному английскому костюму, она вытерла поцелованную щеку, сменила каблуки на кроссовки и села за руль.

*

В ближайшей ко входу комнате, где стоял уже упомянутый стол, Щербинин расставил у стеллажа с десяток работ. Майкл переходил от одной к другой, хозяин называл цену:

Майкл кивал. Наконец заметил:

– Глаза разбегаются! Dino? – окликнул он сына. – Come here!

Дино стоял перед автопортретом Ольги. Она написала себя со свечой в массивном бронзовом подсвечнике, спавший с плеча пеньюар открывал левую грудь с торчащим соском, а чуть наклоненная голова и опущенные веки создавали впечатление, что она любуется грудью.

– Dino! – снова позвал Майкл. – I can’t decide. They’re all so good!

– Here, look at this! – показывал сын на портрет. – This is really great! Amazing!

Майкл подошел стал рядом. Щербинин взволновался и напомнил:

– Эта не продается.

– Я помню, помню, голубчик! – успокоить Майкл.

– And what a woman huh Dad? – восхищался сын.

– Сын интересуется, кто эта женщина? – спросил Майкл у хозяина.

– Натурщица, – пряча невольную улыбку, ответил тот.

– Хороша! – оценил Майкл.

– Есть женщины в русских селеньях, – процитировал хозяин.

– What did he say? – нетерпеливо спросил Дино.

– She’s a model, – коротко ответил Майкл и повернулся к Щербинину: – Когда мы были в Лувре, я не помню, чтобы сын выразил подобное восхищение по поводу Моны Лизы.