БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

Но было замечено, что корабельные крысы стали вести себя странно, не иначе как готовились свалить с крейсера, а тараканы – так вовсе исчезли.

Майклу этот Дон рисовался этакой гориллой, Кинг-Конгом в вице-адмиральском мундире. Как же он удивился, когда на ритуале вступления в командование кораблем, он увидел невысокого человечка, который, однако, сумел нагнать такого страху, что все носились как наскипедаренные.

Выкурив подряд две сигареты, но так и не уняв мандраж, Майкл двинул к капитанской каюте. Легко сказать, «не дрейфь», а… А чего дрейфить? В тюрьму – это вряд ли, не война, скорей на губу… И даже спишут с «NN» – флотскую карьеру ему не делать, а за ту ночь он не то что на губу – на Голгофу пошел бы! Не объяснишь же… А, сказать, что уже говорил: был пьян, каталонцы народ гостеприимный – не хотел обижать.

Капитанская каюта приближалась, и он замедлил шаг. Хотел с ходу постучать, но в последний момент рука остановилась. Да что он, в конце-то концов! Он оправил форму, принял молодцеватый вид и постучал.

На построениях их отделение стояло далеко, и сейчас Майкл мог рассмотреть лицо у нового командира. Оно было скорее располагающим, если б не узкие, будто поджатые губы, придававшие некую мефистофельскую насмешливость. Командир в свою очередь разглядывал его, и казалось, целую вечность.

– Садись, Иевлев.

Майкл даже не понял, что с ним заговорили по-русски.

– You have a Slavic last name. I thought maybe you spoke Russian, – объяснил Дон и указал на стул против себя. – Take a sit.

– I did, sir, I do! Я говорю!

Дон улыбнулся:

– Йа гаварил рюски немношко, но забил.

– Во всяком случае, я вас понимаю.

Дон снова улыбнулся:

– Спасибо. Йа бил Москва в наша воени мисийа в сорок четире год…

У Майкла мелькнула мысль, что из страха перед Доном, чепе решили замять, а тому попалась русская фамилия, и он захотел освежить свой русский – просто совпало так.

– Рюски – хороши марйаки… – продолжал Дон. – Йа…

– Были! – осмелел Майкл.

– Били? Почемью били? Йа стречал рюски марйаки в Расиа и…

– И Россия – была! ваше высокопревосходительство. То, что сейчас – это…

– What means «ваша висо», um…

– …высокопревосходительство, – подсказал Майкл.