БЕЛОЕ и КРАСНОЕ. Отпрыски

Вахтенному офицеру доложил?

– Никак нет, сэр! Не успел, сэр!

– Доложить! Сейчас же!

– Есть, сэр! – Майкл повернулся кругом и пошел искать вахтенного офицера.

Тот был в замоте и не сразу включился, когда Майкл доложил, что матрос Иевлев из увольнения прибыл. Офицер тупо посмотрел:

– Ивлев?.. О-о! А зачем врал про форму? Марш в дивизион, разбираться будем позже.

К кубрику Майкл подходил с неприятным чувством. Ребята его любили, но ему сейчас было не до их приколов, пусть и самых дружеских. Оказалось хуже.

Была суббота, и, как и обычно, с построения все вернулись в кубрик. Кто собирался на берег, кто в спортзал, кто к телевизору, все шумно разговаривали, но когда он вошел, разом смолкли и старательно делали вид, что заняты своими делами. Один Тони тихонько спросил, что вахтенный…

– Будут разбираться, – бросил Майкл.

– Слушай, а куда ты вчера делся? – заговорил Тони на публику. – Старшина сказал, ты хорошо за якорь залил? – И подмигнул, давая понять, что он никому ни слова.

 – Чего пил?

– А, все подряд, – отмахнулся Майкл и полез в свой рундучек за бумагой.

– А я тебе завтрак притаранил…

Майкл мотнул головой:

– Хочу успеть родителям написать. Спасибо. – Он в самом деле хотел написать, но не родителям, а ей. И с кем-то, кто сходит на берег, не из своих, передать, чтоб отправили.

Между тем разговоры возобновились, но как-то странно – сдержанно, вполголоса, как в комнате, где лежит тяжело больной. Даже и не больной, а покойник, и все в ожидании, когда тело наконец вынесут.

Письмо Линде не писалось, и он через силу черкнул домой, что возможно у него изменится адрес, и, если придут письма – подождать, не пересылать.

Постепенно все разошлись, дневальный ушел курить, и они с Тони остались одни.

– Ребята за тебя переживают, боятся – спишут с коробки, – сказал Тони.

Майкл сам больше всего боялся именно этого, потому что служить на «Newport News» было не просто почетно, престижно и все такое – а здорово!

– На, рубай, – сказал Тони, доставая из рундука и ставя перед Майклом завтрак.

– Правда, Тони, не хочу. Спасибо. Срубай сам. Мы в кафе позавтракали.

– С ней? А знаешь, что они с Монсеррат одну комнату снимают?

– Ну.

– Что – ну? – ухмыльнулся Мартинес и сально подмигнул. – Как она вообще?

– Я тебе вчера сказал, – сдерживаясь, напомнил Майкл.

– Нет, ну а после? В отеле?

– Слушай, я тебя спрашиваю, как ты свою жену факал?

– Ха! Могу рассказать, если интересно.