Лестница в небеса. Исповедь советского пацана

Он и срисовывал следы, которые мы потом дома пытались идентифицировать.

– Здесь зайцев полно. А где зайцы – там и волки.

– Не так: где елки – там и волки.

– Волки теперь на людей не нападают, – сказал я с притворой уверенностью.

– Да? – вежливо отозвался Китыч.

– Да. А ты думаешь, нападают? Чего молчишь? Кит?!

– Не нападают… Они старых едят и больных этих, лосей… И детенышей, – добавил он тихо.

Вечно он… со своей правдой.

Мы вглядывались в темно-фиолетовую муть, которая вкрадчиво подступала со всех сторон, и вдруг увидели, как из-за деревьев всплывает огромное оранжевое светило.

– Что это? – робко спросил Китыч.

Я молчал, открыв рот. Ленинград, Валентина Сергеевна, школьные линейки, пионерские клятвы, уроки, оценки, отодвинулись куда-то далеко и мгновенно обесценились. Вечность осязаемо, зримо смотрела нам в глаза жутким застывшим взглядом, и в этом взгляде не было сочувствия, не было жалости, но было только холодное равнодушие.

– Микки, – дрогнувшим голосом спросил мой верный товарищ – А бабушка говорит, что Бог есть.

В другое время и в другом месте я бы всыпал ему как следует за такие слова, но теперь молчал, раздавленный царственным величием звездной бездны. Больше того, я почувствовал, что слова друга уместны. О чем еще можно было говорить в такую минуту?

– Я на всякий случай прошу Его, чтоб бабушка не умирала. Мы с ней в одной кровати спим, знаешь, как страшно? Проснешься, а рядом она… мертвая.

+

Далекий позывной классной руководительницы Валентины Сергеевны откликнулся в моей душе:

– Мы все умрем.

Едва сказав это, я понял, что сморозил глупость. Ничего себе «нормально»! Самые обычные слова, имеющие смысл в школе, здесь, один на один с звездным небом, превращались в какую-то чепуху.

– Нормально, – пробормотал Китыч, – ничего себе нормально. Я не хочу умирать. Зачем тогда родился? Страшно-то как.

– Страшно! – согласился я, и Валентина Сергеевна больше в разговор не встревала.

– А знаешь что? Я думаю, что мы не умрем!

– Как это?

– Да так.

– А что, есть такой укольчик?

– Будет! – убежденно сказал Китыч. – Придумают! Кому хочется умирать? Нам еще на Луну надо слетать, на Венеру, а там знаешь как здорово? Читал Герберта Уэллса?

– Там же воздуха нет.

– Будет! – убежденно сказал Кит – Научимся добывать. Из руды. И в воде его до фига.