Лестница в небеса. Исповедь советского пацана

– Что рубаха, Кит! – вдохновенно отвечал я. – Рубаху зашьем! Ты город спас! Цианистый калий – это знаешь… Помнишь, как Гитлер травился? Раз и готово! Не переживай, я тебя к награде представлю.

– Герой Советского Союза? – подсказал Тимка.

– Мне лучше Орден Красной Звезды, – попросил Кит – Он красивый. У батьки в коробке есть, вместе с медалями, от деда остался.

Назавтра я и впрямь приколол Орден Красной Звезды, временно изъятый из коробки, Киту на рубаху прямо во дворе, и мы все отдали при этом пионерский салют.

– За дело, – скромно отвечал герой.

В ту пору у многих дома хранились награды отцов и дедов в заветных коробках, и, соблазнившись славой, некоторые бросились по домам за наградами. Начался парад героев. Каждый выпячивал грудь с медалями, каждый вспоминал Сталинград и Берлин…

«Безобразие», – скажет кто-то. А мне кажется, что деды, увидев эту картину, обрадовались бы. Потому что это тоже был парад Победителей, четверть века спустя после Победы….

Признайтесь, многие из вас были способны на такие восхитительные детские глупости? А у меня было! Бе-бе-бе!

Надо признаться, что с самого начала наш отряд стало кренить куда-то не туда. Внешне все было пристойно. Как и вся страна, мы рапортовали на своих сходках о каких-то мифических успехах, еще больше любили порассуждать о высоких помыслах, но по-настоящему возгорались только, когда возникало какое-нибудь сомнительное дельце.

Начать хотя бы с того, что мы отлили себе из свинца кастеты и свинчатки. Идея пришла, когда мы собрались на моей кухне после уроков, чтоб сочинить клятву верности и подписаться под ней кровью. Клятва была образцово-каноническая. Тут было и про страшную кару, если кто-то предаст, а именно: «Да будет проклят и он, и его сыновья, и внуки до седьмого колена», и про презрение товарищей, которые никогда не подадут «ему» руки…

– И плюнут ему в лицо! – вошел в раж Тимка.

– Записал, – пробормотал я, склонившись над листком и высунув язык от усердия.

– И плюнут ему на могилу! – с жаром подхватил Матильда.

– На какую могилу? Мы же еще маленькие? Еще неизвестно, кто на чью плюнет.

– А мы убьем предателя, вот и все. Смерть предателям! – не унимался Матильда. – Нельзя прощать!

– Хорошо, записал. И на могилу… плюнуть… Да вот что еще: беспрекословное подчинение старшим по званию. А то развели анархию. Пишу?

– Пиши, – вздохнули подчиненные.