Момент сближения

Кира прокручивала ее в голове уже сотый раз и никак не могла понять, как же все-таки она должна себя вести с сыном. Как-то по-другому, но как? И ничего не могла придумать.

Позвонил Алеша. «Слава Богу, живой, здоровый», – с облегчением подумала Кира и начала разбирать постель.

* * *

Телефонный звонок прозвенел резко и вызывающе громко. Кира рывком схватила трубку, которую всегда клала рядом с подушкой.

– Тетя Кира, – она узнала Вовку из соседнего дома, – вы только не волнуйтесь.

Классический прием, когда хотят сообщить что-то ужасное.

– Вы только не волнуйтесь, тетя Кира, – продолжал Вовка. – У нас тут небольшая потасовка случилась, милиция разняла, «скорая», сейчас все нормально, тихо. Вы только не волнуйтесь…

Сковывающий холод медленно расползался внутри и достиг уже самых кончиков пальцев на ногах.

– В какой он больнице? – язык отказывался подчиняться клокочущим в голове мыслям.

– На «Горку» его повезли, тетя Кира, туда всех на «скорой» привозят, вы только…

Она выключила телефон, не дослушав, что еще ей может сообщить напуганный Вовка. «На «Горку», на «Горку», вертелось в голове, пока она впопыхах натягивала одежду. Кира выбежала на улицу. До больницы было полчаса ходьбы. Она даже не стала ловить машину. Ей нельзя было тратить ни одной секунды. Она знала, чувствовала, что от этого зависит жизнь ее сына. Кира бежала по темным улицам, задыхаясь от волнения.

Корпуса городской больницы были разбросаны по разным районам города. Один из них располагался на невысокой возвышенности, поэтому получил «местное» название «Горка». Кира на полном ходу вбежала в приемный покой.

– Тут сына моего привезли! – набросилась она на молоденькую сестричку, испуганно смотревшую на нее, – что с ним? Он живой?

– Как фамилия? – сестричка раскрыла регистрационный журнал.

– Алеша, – машинально ответила Кира.

– Вы мне фамилию скажите, – настаивала девушка.

– Извините, Рождественский Алеша. Семнадцать лет. Почти.

Девушка провела пальчиком по строчкам.

– Он сейчас в операционной. Черепно-мозговая травма, перелом челюсти, открытый перелом ноги… – она подняла глаза на Киру. – Вам плохо? Может укольчик?

«Слава Богу, жив! Жив!» – Кира закрыла глаза.