Человек неразумный

Увидев Заломова, шеф нахмурил свои лохматые, ещё не тронутые сединой брови и посуровел, показывая своим видом, что место младшего научного сотрудника не в кабинетах начальников, а у лабораторного станка.

– Егор Петрович, я хотел бы доложить вам первые результаты эксперимента с красителями и обсудить, что делать дальше, – пролепетал Заломов.

Маститый учёный было поморщился, но, приложив заметные усилия, сумел придать своему лицу более-менее бесстрастное выражение.

– Ладно, заходите, коли не шутите, правда, сегодня я сильно утомлён.

В драгановском кабинете стояла довольно затхлая атмосфера. Пахло сигаретным дымом, спортзалом и ещё какой-то кислятиной, видимо, «очень серьёзных гостей» тут потчевали то ли квашеной капустой, то ли солёными грибами. Вентилятор отсутствовал, форточки были закрыты.

– Что сильно накурено? – спросил шеф, угадав мысли Заломова. – Сами-то не курите?

– Нет, не курю.

– А что так? Заботитесь о здоровье? Только советую вам учесть одну простую и давно подмеченную нашим народом истину: «Кто не курит да не пьёт, дак тот абсолютно здоровеньким помрёт».

Драганов сказал это и захохотал, то есть издал несколько прерывистых хриплых звуков, обнажив свои мощные пожелтевшие от курения верхние резцы. Продолжая скалиться, скосился на портрет маршала Жукова и, сразу посерьёзнев, зло добавил:

– А может, экономите? Овёс-то, говорят, нынче дорог-с.

– Да вовсе не потому, просто мне неприятна никотиновая зависимость.

– Ах, тут шибко высокие принципы, – съязвил Драганов, скорчив презрительную гримасу.

Повисла напряжённая тишина. Драганов занял своё место за широким письменным столом и жестом указал Заломову на стул напротив.

– Ну что там у вас стряслось? – начал шеф деловую беседу, почёсывая свою атлетическую грудь и позёвывая.

– Егор Петрович, я вчерне закончил просмотр взаимодействия личинок с тридцатью двумя красителями и выявил семнадцать образцов, перспективных для дальнейшей работы.

– Ну и что это за красители?

– Видите ли, я знаю только их условные коды, доктор Чуркин почему-то не сообщил мне их формулы.

– А?! Молодец Мироныч! Это я попросил его не давать вам формул.

– Это почему же? – почти вскрикнул Заломов.

– Много будете знать – скоро состаритесь.