Белуха. Выпуск №2

– Масло бьёшь? – спросил её Степан.

– Йок, – ответила девочка, мельком взглянув на юношу миндалевидными глазами, – чегень.

– Черген? – Впервые услышав непонятное слово, удивился Степан. – Что это такое?

– Это из молока, потом дам, – ответила девочка, поправив, – не черген, а че-гень.

Степан хмыкнул, но промолчал, а потом вдруг резко и громко выплеснул, да так, что девочка вздрогнула:

– А где Федька? Федька где? А? И как я сюда попал? А?

Минуту смотрела девочка на Степана, вероятно приходила в себя от неожиданного выкрика молодого гостя, или обдумывала, как ответить на его бурный вопрос, потом собралась и спокойно произнесла:

– Твой Федька с камом пошёл, моим дедушкой.

Он на вас вчера вышел и с Федькой тебя сюда и принёс.

– А-а-а! – протянул Степан. – Тогда ладно! А сам-то он где?

– Дедушка?

– Не-е-е, Федька.

– Так с ним и ушёл.

– Ка-а-ак э-э-это ушё-ё-ёл? А я ка-а-ак? – не вникнув в ответ, с тревогой в голосе протянул Степан. – И куда мне тепе-е-ерь? Где ж я его сыщу-у?

– Так он не совсем ушёл, а с дедушкой… по делам каким-то, важным верно.

Так просто дедушка по тайге не ходит. Незачем ему попусту время проводить! Дело у него завсегда найдётся! Вот и сейчас по делам пошёл. Ты покуда отдыхай, потом чегень пить будем, а там дедушка с Федькой твоим воротится, – по взрослому, не отрываясь от работы, ответила молодая хозяйка и чему-то мило улыбнулась.

– А-а-а! Ну, тогда ладно! – успокоившись, проговорил Степан и обратился к девочке с новым вопросом.

 – Самуё-то как звать-то, а?

– Айланыс моё имя. Телеуты мы. Сюда откочевали с Бочата. Давно-о-о это было! Это когда дедушка ещё камлал, сейчас только травами лечит. Белку, колонка бьёт. Корову держим. Живём по-маленьку.

Айланыс умолчала, да, и не знала толком, что деда и сына его, её отца, изгнали из рода, когда она ещё только ползать начинала. Тогда по аилам пошла какая-то хворь, много людей умерло. Другого кама (шаман) не прогнали бы, но Эркемей был могучий кам, ему много духов служило, и он мог даже зимой камлать (каманить) небесному богу Ульгеню и люди помнили, как в дымоход во время камлания сыпались кусочки льда, когда путешествующий дух Эркемея пробивал обледеневший небосвод.

Дедушка смог излечить разбитого параличом Кюнди и прозрел Барди, а раньше тот едва различал свет и тень. И вот, чтобы такой могучий кам, как мой дедушка, не смог справиться с какой-то горячкой, никто не поверил и решили, что он нарочно наслал духов на род.