Заменяющая солнце

После того, как Флорэнс вышла замуж и поселилась в этом доме вместе с моим отцом, бабушка начала злоупотреблять алкоголем, через некоторое время она заперлась в своей комнате и практически не выходила. Её не волновала ни Флорэнс, ни её внуки, а маму же поначалу беспокоило её состояние, но вскоре она оставила её в покое. Ей хватало забот о её собственных детях, Аннет тогда сильно болела, к сожалению здоровье у сестры было слабым, и Флорэнс приходилось много времени проводить у её постели. В то самое нелёгкое время, когда мне было лет пять, я видела дедушку в последний раз.

Он прилетел как всегда на два дня в день маминого рождения, привез ей в подарок странный сверток, который мама нам не показала, помню, что, лишь взглянув на него украдкой она крепко прижала тот к груди и унеслась с ним в спальню.

Дедушка был очень добр ко всем нам. Чего скрывать – мы все с нетерпением ожидали его приезда каждый год, для старшей Марго он часто привозил одежду, что-то по последней моде Парижа, для Фрэда – книги по медицине с переводом, а для нас – милые безделушки.

В тот день дедушка отправился в спальню к затворнице, бабушка громко кричала и разбивала какие-то предметы швыряя те о стены, дед тогда вышел раненный, его бровь сочилась кровью. Всю ночь он проговорил с Флорэнс, а на утро улетел и больше мы никогда его не видели. Вот тогда и началась эта переписка. Письма приходили не часто, но с некоторой регулярностью. Флорэнс никому не рассказывала о предмете их разговоров.

Именно в то время появилась тайная комната моей матери.

Мы догадывались, что в ней хранилось нечто из маминого прошлого, возможно, что-то что могло бы пролить свет на нелёгкие отношения её родителей в прошлом. Но мама упорно не давала нам проникнуть в её загадочное полное тайны место.

Вследствие той переписки мать совсем охладела к бабушке, та же совсем не выходила из комнаты, а если такое случалось, Фрэд говорил, что однажды наткнулся на бабушку, она его не узнала, и с тех пор к ней была представлена сиделка. А пять лет назад бабушки не стало.

Никто не говорил о ней, так просила Флорэнс.

Отец повиновался всем её прихотям, но всё же попытался нам детям объяснить случившееся.

– Есть кое-что, что ваша мама не смогла простить её собственной матери. Поверьте, ей очень больно от этого, эта печаль съедает её изнутри.

– Что мы можем сделать? – Фрэд почти плакал тогда.

– Быть терпеливыми. И любить.

Глава 7. Париж, 1950 год

Частная художественная галерея Дамаск, Champ de Mars.