Танго у ростральных колонн

Воздух казался звонко прозрачным, а скользящие по земле неуловимые тени от облаков создавали иллюзию движения пространства. Я смотрел в окно своей квартиры на кроны деревьев небольшого уютного сквера с гуляющими мамашами с колясками и воркующими на лавочках старичками. Ветер беззастенчиво трепал голые ветки лип и черемух. Вдоль песчаных дорожек журчали светлые ручейки талой воды. А в тени между стволами еще белели кучи грязного ноздреватого снега.

Вдруг сонную тишину квартиры нарушил телефонный звонок.

– Привет, Андрюша! – прозвучало сочное контральто главного редактора «Арены» Марины Львовны.

– Привет, Марин! – ответил я, вовсе не опускаясь до фамильярности с солидной дамой. Просто Марина Львовна, хоть и была в действительности солидной дамой с большим опытом работы, предпочитала общаться с друзьями именно таким образом.

– Как твоя работа? Все еще корпишь над «Звездным саваном»?

– Вчера закончил и сдал все материалы, – отрапортовал я. Роман в стиле космической фантастики доставил мне массу сложностей, но и массу удовольствия, таким закрученным оказался сюжет, а герои яркими и нестандартными.

– Очень хорошо, дружочек, – обрадовалась Марина и в ее густом бархатном тембре зазвучали звенящие нотки, – у меня есть для тебя работка.

Честно говоря, в тот момент мне меньше всего хотелось работать. Творческое воображение требовало отдыха и новых впечатлений от жизни, а не от пыльных текстов (Ну, это образно говоря! Я давно не читаю бумажные книги. Рабочий материал в виде электронных версий мне присылают на мой почтовый ящик). Сегодня вечером я уже договорился с друзьями встретиться в клубе отдохнуть, пообщаться. Но у Марины были на меня другие планы.

– Какая еще работка, Марина? – мне не удалось скрыть недовольные нотки в голосе.

– Слышал про Ксению Преображенскую?

– Это недавнее открытие «Арены» о котором все говорят последние месяца три-четыре?

– Именно! Ее первый роман произвел фурор. Мы заработали на нем кучу денег, чего сами не ожидали. А теперь готов второй. И я хочу, чтобы обложку к нему сделал именно ты, дружочек!

– О чем сие нетленное творение? – поинтересовался я без особого энтузиазма.