«Orbi Universo». Править всем миром

Хотя сумма была весьма и весьма значительная, но деньги после все оказались целы, и на кредитке, и наличные, хотя сумму он в точности тоже не помнил, и даже число нулей вряд ли написал бы правильно, и даже валюту платежа вспоминал как-то неуверенно, скорее всего и суммы такой значительной у него, при всей его небедности не было с собой в наличии, но что расчет случился, и полный расчёт случился – он знал с той же степенью достоверности, как утром, проснувшись в своей постели вы достоверно уверены, что те семеро, которых вы во сне только что зарубили кривым самурайским мечом – лишь сон вашего ночного воображения.

Вот также был уверен и Пётр Петрович, но только наоборот – что это не сон. Впрочем, во сне снилось ему иногда нечто иное: что не хватает ему наличных рассчитаться, и достает все наличность жена, причём золотыми монетами – и их тоже не хватает, и тогда им дают какие-то бумаги, точнее пергаменты, с текстом в свитках и страусиные перья, и чернильницу из серебра подносят люди в тюрбанах, и жена подписывает пергаменты не читая, один за другим, и он подписывает тоже, впрочем, как прочитать, когда все по латыни, и деньги уже не нужны, а сумма, кажется, была в золотых дукатах, но вот этого точно не может быть, потому что откуда тут золотые дукаты, и ему объясняют что отныне он земной гарант сохранности Омофора, и поручился за это своей жизнью, и подписал, и поставлена Печать, и это нельзя отменить, бред какой-то, и вот про это-то всё он точно знал, что это – сон.

Потому что наяву такого не бывает, чтобы деньги не нужны.

Да и жена – разве она подпишет что-то не читая? Со слов? На латыни? Разве такое возможно? Нет, такое решительно невозможно – гнал от себя министр дурные мысли, а когда и если не помогало, то выдворял их вон с помощью вискаря, что есть способ проверенный, надежный и им давно опробованный.

Как бы то ни было, желанное великолепное одеяло возлежало на жёниной постели, и жена была вполне, вполне удовлетворена.

А разве это не стоит мешка золотых дукатов?

Глава Первая, Где Зоя колдует, встречает жениха и потом водит его кругами

Саратов, холодной осенью две тысячи восьмого года, и много ранее

Зоя встретила своего мужа не просто так, а долго колдовала. Жених, разумеется, должен был быть красивым, богатым, здоровым, как у людей положено, и непременно из Москвы.