Сохрани

Inabbat

Помню, как грела Луна Козерога,

В городе били в набат.

Город пылал, и ему стало смогом

Имя твое, Инаббат.

Как ни лечил я ожоги и боли —

Стало больней во сто крат.

Раны кровили, и было им солью

Имя твое, Инаббат.

Рогом бараньим, чужим в этих землях,

Свой украшаю халат.

Где оброню на беду свое семя,

Где обрету Инаббат?

В смуглой ли жрице, в посланнице норда?

Север кровав, я богат

Взглядом горячим, жестоким и гордым,

Взглядом твоим, Инаббат.

В лунной долине под цветом жасмина

Сны над просящим летят.

Здесь уловимо, едва уловимо

Имя твое, Инаббат.

Здесь ты плясала над лентой арыка,

Но уничтожен твой сад.

Только раскаты звериного рыка,

Только зола, Инаббат.

Где мой оазис, молочный ягненок?

Как мне вернуться назад?

Как принужденно выводит ребенок

Имя твое, Инаббат.

Как неестественен отблеск агата —

Черное небо-быльё.

Поздно вплетать в свою жизнь, Инаббат,

Имя твое.

Inabbat (каз.) – 1.уважение, почтение;

2.

III. Virginia

Прозрачный вечер тонет в серпантине,

Как тонут в первозданной пустоте

Глаза и лица. Выцветшая глина,

Ты упадешь на белую постель

И маленькой рукой, почти что детской,

Нащупаешь невидимую дверь —

Кусочек сна, полученный в наследство.

Все кончится, Вирджиния, поверь.

И то, что раньше было не по силам,

По силам не окажется вдвойне.

Куда ты шла, кого ты здесь любила,

Точнее, очаровывала…

Нет,

У господа не лопнут перепонки:

Качнутся мягко бусы облепих —

И ты родишь красивого ребенка,

Вирджиния, избавясь от иных.

Молочный лоб и щеки в струйках крови

(подай нам, вечный, хлеба с молоком).

И нечисть запоет у изголовья,

И ангел вострубит особняком.

Ребенок побежит по чистой луже,

Споткнется об искусственный цветок,

Окажется разбужен как задушен.

На смену небу грянет потолок,

И что бы с нами ни происходило —

Все кончится, Вирджиния. Взгляни:

На водах азоического Нила

Качаются покойники и сны.

IV. Милая Эн

"Всплывают тьмой изъеденные лица…"

Елена Шварц

"Жри снег."

(с)

Я восхожу на сцену.

Здесь, помню, стрелялся Треплев

и, говоря фигурально, убил завкафа.

Ветер настойчиво бархат кулисы треплет —

Здесь мы лакали шампанское, ели Кафку

поедом зверским, с неистовой жаждой знаний,

не понимая, что знание в этом виде

будет убийственно.

Время пришло – устали.