Вторая

Потом позвал денщика и приказал тому забрать бумажки. На пыжи.

Осенний вечер в Ялте

«Если улица пуста, а ты слышишь

нарастающий гул мотоциклетного мотора —

глянь вверх…»

«Выживание на улице и дома.» Часть 1

Поздней осенью в Ялте паршиво. То есть все хорошо поздней осенью в Ялте – но как-то паршиво. Невозможно никакими словами передать это, поэтому мы и не будем – просто поверьте на слово.

Одним пасмурным вечером Коля заглянул в гости к Вагифу, человеку восточному и невменяемому, но очень гостеприимному.

Коля отказался и от травы, и тогда Вагиф стал что-то рассказывать – то ли анекдоты, то ли дикие истории из жизни общих знакомых. Но вскоре он заметил, что Коля клюет носом.

Хозяин растерянно поглядел вокруг – чем бы развлечь гостя, а заодно и себя самого, – и тут его взгляд упал на компьютер.

– Ага! – возбужденно потер он руки.

– «Стрелялка»? – очнулся Коля, в ужасе перехватив Вагифов взгляд в сторону компьютера.

Вагиф призадумался.

– М-м… может быть на верхних уровнях… – пробормотал он, – не знаю, не доходил…

Нужно отметить что «стрелялки» и «рубилки» вызывали у Коли одинаковое отвращение. Так было всегда – как минимум со времен «Принца Аравии». А значит, всегда. Потому что времена «Принца Аравии ” – времена доисторические, и никто уже давно не помнит, как тогда вообще люди жили.

Так вот, «стрелялки» и «рубилки» – те, что со временем возмужали, окрепли, виртуально усовершенствовались – и превратились в «Doomlike”и (или «Tomb-rider”ы). Коля ненавидел их всеми фибрами своей души. Во-первых, его от них тошнило. Физически. Потому что они олицетворяли примитивность сознания, являли собой воплощение приземленности вкуса, и царство тупоголовости – а посему смертной тоски. Во-вторых, «стрелялки-рубилки» зацапали себе добрую половину прогрессивного человечества, сиречь молодежи.

Но Коля был юноша интеллигентный, хоть и неврастеник, – держал свои чувства при себе…

«Странно, – подумал Коля, – не „стрелялка“… а что же тогда?»

Вагиф лучезарно улыбнулся:

– Вообще-то это «рубилка»!

Коля скорчил кислую мину и схватился за виски (он был силен по части жестикуляции):

– Не-е-ет, не хочу!

Вагиф обиженно уставился на Колю.