Кровь Альбарруды. Милитари детектив

Та встряска, которую ты ему устроил, такая мелочь, если взять всё, что он пережил… и что ему предстоит… Ты удивишься, но когда утром в Турмосе мы забирали Антонио из госпиталя, я прошла мимо, не узнав его. А потом, уже на пароме, разревелась как старая крокодилица. Ты смеёшься? Не веришь?

– Не могу представить Вас плачущей, мэм.

– Я сама не понимаю… Но теперь наш грозный немец спрячет его как надо. И ребята с ним остались. И профессор Рикарду прилетел.

– Начальник медслужбы? Сам?

– Конечно. Теперь он снова возглавляет госпиталь для ветеранов.

– Хм, – Я коряво усмехнулся, но так, чтобы сеньора не заметила. Наверняка этот замечательный уголок уже на примете у людей Джамбы.

– Так… Вот теперь порядок. Завтра дома ещё раз обработаю рану. Сознайся, эти полгода ты врачам не показывался.

– Сознаюсь.

– И плохо. Теперь никуда от меня не денешься.

Я заурчал от тайной радости. Анжела приняла моё мурлыканье за недовольство и погрозила пальцем:

– И не вздумай сбежать! – Потом вдруг положила раскрытую ладонь мне на грудь и, приблизив своё красивое лицо к моему, прошептала:

– Дэн, а вообще-то ты молодец! Но морфия не дам.

Глубоко до хрипа вздохнув, я мысленно дополнил эти последние слова нежным покусыванием её оказавшихся совсем рядом губ. Так близко от неё я оказался впервые и, надеюсь, ничем не выдал своего намерения.

Молодая женщина быстро поднялась и, словно заставляя себя, прошла вдоль стены, потом обратно мимо больших пухлых кресел и широких иллюминаторов, попутно заглянув за жалюзи.

– Чудесная лодочка, не правда ли, Дэниель?

– Я не видел её.

– Чудесная… У некоторых богатых людей есть вкус… Да, есть вкус… Знаешь, как называлась эта яхта раньше?

– Нет.

– «Анжела».

Я приподнял голову:

– В Вашу честь, сеньора?

Она как-то невесело усмехнулась и, словно не расслышав мой вопрос, вышла.

Тёмная история с женой Полковника, почему-то уехавшей в Мадрид и не спешащей возвращаться обратно, меня не волновала. Кто-то говорил о её зашкаливающей религиозности, кто-то о мёртвом ребёнке от офицера-порученца, вхожего в дом Полковника.

– Дура-баба, – по-крестьянски веско говорил о ней Малыш Рэм. – Запуталась. А мужа держит. Про запас, не иначе.