Європа

Наверное, Ленц пел о чём-то таком (вернее, Игорю это слышалось): «улыбается прохожий не за пять минут».

– Привет! – сказала она.

– Привет! – ответил Ждан. И добавил, уже для Халина: – Левич всё утро нервничал, что на отделе у нас никого, – цитировать «Пиздец Халину» при Ларе Игорь не стал.

– Вот козёл он! – Андрей чуть не сбил урну. – Будто бы не знает!

(Let’s Go)

– Изначально компаний было две – голдстар и лаки. В девяносто пятом они объединились и появился бренд эл-джи. Эл-джи, собственно, и есть аббривиатура: лаки-голдстар.

«Голдстар» – словечко перестроечных времен: отцовские кассеты с вилли-шуфиками; видеомагнитофон у соседей (инструкцию на куче языков, кроме русского, они держали на журнальном столике; белая обложка с GS и короной).

– Лаки выпускали косметику и всякую химию, голдстар – думаю, помнишь – электронику.

– Классно так объединились, – усмехнулся Ждан. – Надо было им прикупить ещё парочку мясокомбинатов, шоколадную фабрику и какое-нибудь модельное агентсво.

– Ага, – кивнула Лара, и улыбнулась, скорее из вежливости. – В Азии, если компания не выпускает кучу всего, то она и не компания вовсе. Это у нас «своё дело» считается чем-то хорошим – работать на себя, а не на «дядю», ну и так далее. В Корее же наоборот – престижно работать на какую-то большую корпорацию. В идеале – из поколения в поколение. В общем, быть частью системы. И знать своё место. Не зря у них варианта четыре обращения к человеку, в зависимости от статуса.

– Как в царские времена: ваше сиятельство, ваше высокопревосходительство…

Во внешности Лары было что-то восточное; едва уловимое или даже кажущееся – заметное, почему-то лишь когда она поворачивала голову. Китайское, японское, корейское: тут уж Игорь не отличал – эти народы были для него абсолютно одинаковыми; так же, как их языки-иероглифы.

Стиралки будто накрыло куполом – из Саймака или полнометражных Симпсонов – чижовское «соседи по даче», только вот свой участок поменьше: соседями были и покупатели на водогрейках, и Малик с Сохацким возле холодильников.

«На фига к сайд-бай-сайду прихренячивать телевизор?» – спрашивал Сохацкий, показывая на картинку в каталоге. «Чтобы ты, Юрец, не тосковал по а-вэ», – смеялся в ответ Малик. Их голоса словно прогнали через фильтр, какой-нибудь первобытный шумодав, срезающий всё, что можно – «звук из консервной банки». Время от времени по громкой связи кого-то звали в первый кабинет.