Инга и Барон

Я качаю головой, и впервые смотрю вокруг пристрастно: всё ли здесь настолько хорошо, чтобы понравиться ему? Весною краше, конечно. А сейчас три цвета всего – тёмно-серое, свинцовое небо, белизна снега, и чернота всего остального – ветвей, корней, выбившейся кое-где земли…

Вот и узкий ход в камнях. Зря Славка надел такую дорогую куртку. А может, у него и нет чего попроще. Я-то и сюда могу скользнуть ощупью. Но надо ещё сквозь шкуродёр пролезть…

Первый зал – потолок тянется вверх, напоминая маковку русских церквей.

Летом здесь холодно, и даже мох, проступающий на стенах, кажется сделан из зелёного инея. А сейчас тут теплее, чем на улице.

Славка осматривается. Захочет ли он пойти дальше? Пока тут нет ничего удивительного. Но если войти вон в тот широкий ход… Он поднимается резко верх – и там ещё одна «комната». А следом, ещё один коридор ведёт резко вниз. Будто по зубьям пилы идёшь…

И вот тут-то, в последнем зале, нужно быть осторожным. Начинается подземное озеро.

Вода в нём такая прозрачная, что кажется – его нет. Блики от фонарей рисуют на глади отражение свода пещерного. И камни будто лежат на дне, в воде, только они – полупрозрачны и призрачны. И это не просто озеро, это путь в остальные пещеры, последняя из которых остаётся неведомой…

– Вот, – сказала я, поднимая фонарь повыше, – Видишь, здесь валуны такие у стены. Садись…

Они и в самом деле могли послужить «креслами».

.– Ты это место хотела мне показать? – спросил Славка.

Глаза у него были такие светлые… Он внимательно смотрел на меня… Ждал рассказа. Мне надо было «вступить» сейчас, как он вступил с игрою на гитаре своей. Но будто замкнуло горло. Я медлила говорить. С чего начать? С того, что я любила всегда глубину? Если вода, то расскажите мне о том, что таится в океанской бездне. Если земля – пусть будут тайны пещер. Космос – он сплошная глубина. Но самое драгоценное – это то, что на дне души.

Что рассказать ему – видевшему страны иные?

Я сцепила пальцы на коленях и смотрела на них.

– Ты знаешь о здешних легендах? – наконец спросила я., и первая фраза далась мне непросто, – Ну, про град Мирный… про геомашину…

– Нет… Я даже не слышал.

– Говорят, что здесь, в наших горах – особенное место… Может, от того, что река делает вокруг гор петлю. Сила движущейся воды… Такая огромная невообразимая сила…. Энергия…. Словом, здесь видят иногда миражи.