Кошмарный робот

Возможно, в конце концов, он не так уж далеко зашел, подумал Стил. Он был вынужден признаться себе, что не стоило беспокоиться об этой проблеме.

С чувством приятного удовлетворения он снова оказался в своей комнате. Порция бренди немного освежила щеки Хэйра.

– Как долго это продолжается? – спросил Стил.

– Уже год, – ответил Хэйр. – Полагаю, вы все узнали. Что ж, мне не жаль, Стил, если я не расскажу кому-нибудь, то сойду с ума. Иногда белые выигрывают, иногда красные, но всегда баланс против меня. И когда этот год закончится, я умру, как и мой отец до меня.

– Надеюсь, что нет, старина. Случай твоего отца был заверен?

– Полагаю, да, – безнадежно ответил Хэйр. – Незадолго до его смерти старая служанка сказала, что однажды утром она спустилась и обнаружила шашки, лежащие на краю стола, как будто кто-то играл партию.

– Это, конечно, совпадение. В то же время нерадивый слуга мог случайно смахнуть их мимоходом. Лично я отказываюсь верить, что в этом деле вообще есть что-то оккультное. Давайте поговорим о другом.

Я говорил вашему дяде, как хорошо эти электроприборы сочетаются со старым домом. Давно ли они у вас?

– Впервые свет был использован 19 декабря прошлого года, – сказал Заяц.

– Что же, с вашей памятью все в порядке, – улыбнулся Стил, – если человек может вспомнить такие вещи.

– Но, мой дорогой друг, у меня есть самые веские причины для воспоминаний, – сказал Хэйр. – Именно на третий день после этого призраки снова вернулись, чтобы сыграть свою страшную игру за мою жизнь.

– В этом случае вы бы точно вспомнили, – задумчиво сказал Стил.

 – Вы сами видели эту игру или кто-то из слуг?

– Слуги ничего не знают о нынешней беде. Первым это увидел мой дядя. Он был так страшно расстроен и взволнован, что я догадался, что произошло, и обвинил его во всем. Как человек чести, он должен был сказать правду. И с тех пор много утомительных суббот я наблюдал за игрой. Одному Богу известно, почему сейчас я в здравом уме и могу рассказать эту историю.

В сердце Стила зародилась глубокая жалость, жалость, скрытая в более сильных чувствах.

Он начинал видеть свой путь. Тем временем он хотел побыть один, чтобы подумать. Большую часть следующего дня он писал письма. Он отправил две длинные телеграммы и лично ждал ответа. Ближе к вечеру он позвонил на почту, чтобы получить письма, и получил одну маленькую посылку, похожую на какой-то флакон. Это был маленький пузырек с белой жидкостью, который он сунул в карман своего жилета, когда садился ужинать.