Дорога в Алатырь

Иван Николаевич внимательно и ласково оглядел реку, на которой прошло его безмятежное детство, и подумал: «Любимая моя Сура, моя родная речка: быстрое течение, отмели, глубины, разные рыбы, ты всегда живая и всегда живешь в моем сердце, моя Сура…».

Затем взгляд его окинул подгорье, родной переулок, по которому они шныряли когда-то в том далеком призрачном детстве.

– Летом мы из воды не вылазили, даже в грозу, помню, купались. Зимой на коньках бегали, в хоккей сражались, вот это была жизнь!..

Лето на Суре (Ванькины сны)

«Зима.

Бабушка улыбалась, наблюдая эту сцену, дед хмыкал в усы.

– Сынок, не признал мамку? Это же я, ну-ка иди ко мне, – произошла радостная сцена встречи матери с сыном, после чего на щеках у Ваньки остались ярко-красные отпечатки от маминых поцелуев.

– А где папа? – вспомнил Ванька про отца.

– Он скоро придет, к своим побежал, навестить.

Мама с бабушкой захлопотали, разбирая вещи, и мама тут же вручила Ваньке подарок – красочную детскую книгу «Русские народные сказки».

Он разочарованно полистал ее, разглядывая картинки, больше его интересовали подарки для деда с бабушкой.

Мать вручила бабушке нарядную кофту, а деду – трубку для курения и пакет с душистым трубочным табаком. Ванька подбежал к деду, и они стали рассматривать трубку с большим интересом, особенно Ванька.

– Это тебе, папа, от Николая, – пояснила мама, и дед кивнул.

Бабушка примеряла кофту перед зеркалом, поглядывая на деда: смотри, мол, какая у тебя бабушка нарядная, и дед скептически хмыкнул.

– На тебя не угодишь, старый, – бабушка все равно была довольна. – Пора к ужину готовиться, соседей позовем, чай не каждый день дочь с зятем в гости приезжают из самой столицы, из Чебоксар.

Бабушка с матерью занялись приготовлениями к праздничному ужину, а Ванька с дедом стали раскуривать новую трубку к великому неудовольствию мамы с бабушкой…

За окнами синел вечер, а в передней за праздничным столом собрались гости: Марь Васильевна с Антоном Иванычем, и тетя Дуся.

Бабушка пошла в спальню и вскоре вышла оттуда с Ванькой в новых синих рейтузах. Лицо у него было заспанным и сконфуженным от большого количества взрослого народа.