Когда плачет каштан

Увидев отрицательно покачивающуюся голову мужа, продолжила:

– Хорошо, убедим Алтынбека вдвоем.

Заманбек абсолютно не свойственным ему жестом одной рукой обнял жену за плечи. Дильде стало приятно, но виду она не показала. Наоборот, сильнее обычного толкнула кулаком мужа в бедро и ляпнула:

– Не лезь ты в чужие семьи. Сколько тебя просить? Пусть этот Кобжасар сам варится в своем казане. Какая тебе разница, что он с женой делает, или что она с ним делает?

Вставая с места, Дильда демонстративно набрала в ковш воды из ведра, намереваясь смыть плевок мужа и замерев в ожидании.

– Ты тоже знай свое место, раскудахталась… – пробурчал Заманбек, послушно поднимая свои ноги.

В этот момент вернулся Алтынбек. Каждое раннее пре раннее утро, он должен был гнать домашних коров, а их было две буренки и два теленка, через овраг за домом к общему стаду рогатого скота, который аульный пастух собирал со всех домов и уводил пастись в течение дня на жайлау. И с заходом солнца, вдоволь насытившиеся сочной травой быки, коровы и телята, встречаемые хозяевами, возвращались в свои стойла.

Раньше, пока Алтынбек служил в армии, эту работу выполняла Дильда и Заманбек по очереди, но в большей степени, конечно, Дильда. После возвращения эта обязанность по умолчанию легла на плечи Алтынбека. Вообще вся работа по уходу за домашним скотом и его содержанию легла на Алтынбека по умолчанию. Он же в свою очередь все исправно выполнял, ни разу не пропустив назначенное время по утру или по вечеру, всегда содержа хлев для животных в чистоте и порядке, даже курятник.

Второй младший сын Заманбека и Дильды, Алишер, следил за порядком в сарае, погребах и чистотой в доме. Оба их сына не сторонились бесконечных домашних дел и были настоящими работягами, помогая родителям практически во всем. Они не гнушались ничего, даже той части работы, которая в селе относилась к чисто женской и высокомерно пренебрегалась многими мужчинами-сельчанами. Алтынбек, например, мог легко подоить коров, а Алишер, очень сильно привязанный к матери, наблюдая за ней, постоянно обучался ее различным умениям, и к своим тринадцати годам мог также легко по просьбе матери замесить тесто для выпечки хлеба.

Отец семейства Заманбек более всего предпочитал пасти овец, а их у него было порядка пятнадцати, что позволяло ему параллельно заниматься любимым делом – чтением книг, что также позволяло углубляться в свои мысли и философствовать наедине с самим собой.