Ступени 3

Через секунду позабуду о том, что ангел мне наплел.

Исчёркал ярким огражденья

…А в городе апрель – для треволнений

Трещит грачом действительности скальд.

Пломбиры лижет, развалясь от лени,

По урнам и киоскам, свет весенний.

…Апрель исчёркал ярким огражденья,

Заляпал краской суетный асфальт.

Деревья неодеты: сочлененья

Ветвей плетут тенеты для красы;

Горластый грач невзрачен опереньем,

Пломбир плывет от солнечных явлений.

…Апрель исчёркал ярким огражденья -

Химозные миазмы бьют в носы.

Тревожат прель зародыши растений,

А сырость льнет к периметрам дворов;

Мужчины льнут к шальным обманам зрений -

К коленям женщин льнут слова и тени.

…Апрель исчёркал ярким огражденья.

Истратил краски

целое ведро.

Истратил – пусть. И, словно мир, старо,

Порожнее жестяное ведро.

Что тебе нужно

Зеркала пристрастны:

Фас, анфас и профиль:

Губки ненапрасны,

Глазки – флирта профи.

Клавиши-ключицы,

Пальцы в кольцах цепких,

Томность райской птицы,

Хрупкость острой щепки.

Кудри – праной пены.

Ножки солидарны

С юбкой по колено.

Вид вполне товарный.

И она не тужит,

В кудрях рея гребнем:

– Что же тебе нужно,

Что тебе потребно?!

И она не плачет -

Лишь глаза потухли;

В лень зеркал хреначит -

Золушкиной туфлей.

Дождь

Прохладно и дождь.

О том, что уютны гнёзда и дни желтороты,

Как голых тощих детей голодный отряд,

Из пестрых скорлупок вылезших в сад и свободу.

Наш домик – корабль, делянка – сырая верфь,

Наш сад, как прибоем, стремительным ливнем вспенен;

А всходы ждут культурными нитками вверх

Прополок – их полог сорен и неравноценен.

Наш домик – корабль. Снаружи – утлой ладьёй,

Внутри – уютным гнездом, человечески свитым:

На стенах – тени, сундук с добром под скамьёй,

На полках – книжных слов весёлая волокита.

Полешки в печи устали треском стращать

И ровно гудят – под вздоры гитары-притворы.

В кастрюле буруны грамотного борща,

В ногах домотканые тряпки – простые узоры.

А дети глядят в окно на досадный дождь,

Носы конопатые нагло таранят стёкла.

Птенцы! Что с них, тощих и шустрых, возьмёшь?

И в слякоть они – Эдиссоны, Колумбы, Софоклы.