Ты скрипка для моих мелодий

Мои герои – феи и безумцы,

Что любят страстно, без инструкций.

«Я достаю тебя из разных книг…»

Я достаю тебя из разных книг,

Написанных не мною,

Ты там, среди страстей, интриг,

Рискуешь головою.

И сразу не поймёшь,

Ты ангел или бес,

И что себе возьмёшь,

Для ада иль небес.

Но каждый раз, являясь вновь,

Ты заставляешь сердце биться,

Всё потому, что ты любовь,

Которая во мне томится.

Мы постигаем этот мир душой,

Теряя собственный покой!

«Моя душа настойчиво рисует…»

Моя душа настойчиво рисует,

Твой образ на холсте,

Она с восторгом любит и тоскует,

Живя в своей мечте.

Мне только б прикоснуться,

По лестнице взойдя,

Но я боюсь проснуться,

Рисунок этот обведя.

Ты вызываешь божий трепет,

Моей израненной души,

Услышь мой глупый лепет,

Тебя коснуться в жизни, разреши…

«О, женщина, хмельны твои угодья…»

О, женщина, хмельны твои угодья,

И сладок твой телесный плен,

Душе, так трудно спорить с плотью,

И каждый, становится блажен.

Любви и страсти нежная царица,

Владычица влюблённых душ, и тел,

Навеки Богом избранная жрица,

Тебе молиться, в жизни наш удел.

И мы живём с молитвой этой,

Деля в ней сладость, горечи потерь,

От грусти часто становясь поэтом,

Когда пред нами закрывают дверь.

Но славен миг с тобой блаженства,

В любви не ищут совершенства!

«Огромен мир, и полны тайн его просторы…»

Огромен мир, и полны тайн его просторы,

И даже луг, из детства твоего,

Когда ты мчалась ночью на слабо поспорив,

Был для тебя, как чудо, волшебство.

Мы и теперь все в жизни мчимся,

Не ведая, что ждёт нас впереди,

И в двери мы, не в те стучимся,

С таким же детским трепетом в груди.

Мы родом все из собственного детства,

Хотя считаем взрослыми себя,

И не желаем знать далёкого соседства,

Как глупое, наивное дитя.

Возможно наша жизнь, тогда была бы проще,

Когда бы помнили, за лугом, будет роща!

«Тебя истома беспокоит…»

Тебя истома беспокоит,

Ты в ней живёшь так много дней,

Душа любовью тихо бродит,

И с каждой ночью всё сильней.

И утром наступает та реальность,

В которой нет его любви,

Она в душе уже почти сакральна,

Как древо с яблоком обвив.