Сотня отрезов парчи. Сборник стихов о любви и не только

Ты стоишь между горизонтами,

И глаза твои ноты листают.

Ритм, ритм и тучи тают

Нота, тембр и рвутся аорты,

И закаты,

И рассветы,

И туманы, и сны безумные.

Где ты? Где ты?

Где-то, где-то

В одиночестве полнолунном.

Только там удалось написать в пустоте

Этот путь между адом и раем,

Воздаю же, бессмертный, хвалу я тебе…

Голос твой никогда не растает.

Дорога к Богу

Быть может я найду дорогу к Богу,

Перелистнув последнюю страницу.

Мне золотая тень единорога

С синайскими скрижалями приснится.

Там, где трепещут листья откровений,

Насытив снами тёмный переулок,

И плачет небо радугой осенней,

Блестящей в отражении бесшумном,

Я слышал зов с неведомой тревогой,

Который вел меня в тумане к небу,

И шёл по следу за единорогом,

Что может был, а может быть и не был.

Одновременно с тем листал я вехи:

Там зло, там боль, а тут наряды с ядом.

Там всё сияло безупречным светом,

А тут гремело неизбежным адом.

Не успевая приструнить в галопе,

Свои мечты, что рвали парадигмы,

Я рвался в быль бездумно, не по нотам,

Скорее по клише чужой харизмы.

И вот настал мой праздник многолетия,

Привычный и утративший так много

Того, что было выращено прежде,

А после растерялось по дороге.

И стало для меня неоспоримо,

Что наступило время для свершения.

Взмахнул единорог янтарной гривой

И дал мне хлеб с вином для воскресения.

Доброе осеннее утро

Поток дождя так ловок, знаешь?

Он разметал остатки чая

со дна, к утру уснувшей, кружки,

разлив мой чай на все подушки.

Затем глумливо, без приличия,

сыграл листвой, к окну прилипшей.

Всю разбросал её. Спросонья,

укрыв ей древний подоконник.

Я бился с ним рукой дрожащей,

давил фрамугою скрипящей,

борясь, с потоком мегалитров!

И победил, в неравной битве.

Взбодрившись этакой зарядкой,

смывал я море с пола тряпкой.

Как вдруг несётся подо мною

листва стихов шеренгой стройной.

Блистают бриги парусами,

матросы ловко по бизани,

стремятся ввысь, круша сознание,

лениво-сонного создания.

Они же рвутся к горизонту.

А я, дождя листая ноты,

пытаюсь выстрадать спасение

промокшему стихотворению.

Но тщетно. Хлопнув парусами

уходят бриги со стихами,

а дождь смывает, улыбаясь,

всё, что от строк моих осталось.

Ну что ж. И Бог с тобой, стихия.